Она, похоже, действительно задремала, потому что вздрогнула от громкого Жанниного голоса:

– Обедать! Всех попрошу к столу!

Стол, то есть ствол поваленного дерева, поражал туристической роскошью. В общем котелке шевелилась лапша «доширак», для вкуса приправленная тушёнкой высшего сорта, на пластиковой тарелке, изображая салат, лежали нарезанные помидоры, и отдельно стояли несколько жестяных баночек энергетического напитка.

– Специально для вас, девушки, – провозгласил Андрей и выхватил из-за спины спрятанную баночку консервированных ананасов.

Копируя официанта, угодливо изогнулся и под общий хохот выставил банку на стол.

– Теперь всё! Приступаем к трапезе.

Это место как нельзя лучше подходило для стоянки: сухое, чистое, тенистое.

Давно Аня не чувствовала такого единения с природой, когда вокруг не остаётся ничего, кроме сосен, неба и волнующих запахов.

– Я прогуляюсь.

Жанна с Андреем быстро переглянулись, и Кирилл бросил ложку:

– Я с тобой.

– Нет, нет. Я хочу побыть одна. Не бойтесь, не заблужусь. В лесу я как дома.

Обступивший Аню лес убаюкивал покоем, стлавшимся под ноги яркой зеленью папоротников и податливой мягкостью мшаников.

– Тут-тук-тук, – усердно выбивал кампанеллу трудолюбивый дятел. Совсем как около дома в Анином детстве.

В Змеевке было много дятлов. Юркие, суетливые, с красной грудкой – они совершенно не боялись ни людей, ни собак.

– Лес старый, короедов много, вот птицы и ищут пропитание. Берегут древесину, – объяснял папа.

Бездумно блуждая от островины к островине, Аня угадала, что поблизости есть человек. Обмануться было трудно – сибиряки кожей чувствуют лес: сказывалась выучка змеевской соседки бабы Тоси Ивановой.

В первый раз она повела на дальний выруб Аню и свою внучку Таньку, когда девчонкам сровнялось семь лет.

– Большие уже девки, пора ягоду промышлять, – сказала Аниному папе баба Тося, и тот без разговоров отпустил с ней дочку, хотя Танька честно предупредила:

– Бабуля, знаете какая прыткая? Вы не глядите, что хромая да старая. По лесу ломотит, что твоя лайка. За ней молодые мужики запыхаются гнаться.

По виду баба Тося выглядела слабой и немощной, но на поверку оказалась покрепче знатного лесоруба Ковригина из кинофильма «Девчата». Повесив корзинку на руку и опираясь на суковатую палку, баба Тося так припустила, что девчонки сзади чуть не плакали, едва успевая перебирать ногами.

– Примечайте, девки, откуда ветер дует, – успевала на ходу растолковывать им баба Тося, – с той стороны зверя не ждите, он вас уже учуял и в сторону отбёг. С той стороны только человек кусты расшевеливать может.

Мало-помалу, год за годом бывший охотовед Антонина Васильевна учила Аню и Танюху лесовать. Подружка Таня пошла по бабкиным стопам и сейчас работает биологом на опытной станции, ну а Ане досталась на память о каникулах в Змеевке лесная наука. А запас, как известно, карман не тянет.

Спиной чувствуя посторонний взгляд, Аня незаметно прислушалась. Сучок хрустнул за поваленной сосной, заслонявшей обзор разлаписто вывороченными корнями, напоминавшими окаменевшую гидру из древнегреческих мифов.

Мелькнула мысль, что это кто-то из их компании выслеживает, но зачем друзьям таиться, даже если она сказала, что хочет погулять одна? Нет. Это был чужак, наблюдавший за ней осторожно и скрытно.

Делая вид, что не насторожилась. Аня беспечно пропела пару куплетов незамысловатой модной песенки, словно раздумывая, в какую сторону двинуть, остановилась и молниеносно развернулась назад, успев заметить за сосной светлый блик. Сделав обманное движение, Аня в два шага оказалась у бурелома и заглянула в укрытие.