Лучше бы он не упоминал Жаннино имя! Превращение Жанны в послушного китайского болванчика, согласно кивающего головой по щелчку пальцев Андрея и Кирилла, ни на минуту не оставляло Аню равнодушной, заставляя раз за разом вспоминать прежнюю институтскую подружку, взбалмошную, но не подлую.

Уничтожающе взглянув на Кирилла, Аня вспыхнула от гнева. Какое он имеет право распоряжаться Жанной, ломая её жизнь, заставляя подличать, врать, изворачиваться?

– Оставьте Сметанину в покое! Вы достаточно втянули её в свои махинации, а теперь хотите, чтобы она вместе с вами в тюрьму села?

От резких слов отповеди бычья шея Кирилла медленно начала наливаться краснотой, поднимающейся к скошенному подбородку. На мгновение Ане показалось, что он сейчас выскочит из машины и вцепится ей в горло. На них уже стали поглядывать окружающие, и это остудило порыв Кириллова бешенства, давая волю бессильной холодной злобе:

– Если хочешь знать, то твоя Жанна сама бегает за Андреем, как шелудивая собачонка. Она сама, слышишь, сама добровольно подписала бумаги на твою квартиру.

Поняв, что снова перешёл в защиту, Кирилл постарался исправить положение и угрожающе зашевелился, сжимая пудовые кулаки. Но запугать он уже не мог, страх перестал руководить её действиями.

Выйдя из машины, она выпрямилась в стрелку и раздельно сказала, стараясь, чтобы каждое слово попадало в цель:

– Тебя с Андреем я больше не боюсь, и если не оставишь свои угрозы, то я пойду в милицию и будь уверен, найду, что им рассказать.

Захлопнувшаяся дверца машины поставила точку в разговоре.

Подняв голову, Аня встретила заинтересованный взгляд Дмитрия, окружённого толпой студентов.

Его жизнью она не имела права рисковать. Кто знает, что в голове у Кирилла? Поэтому на глазах у врага дружбу обнаруживать не стала, а, сделав вид, что не заметила Гука, стороной прошла на работу, чувствуя себя последней обманщицей.

* * *

Не успела Аня оглянуться, как мимо её рабочего стола резво прокатила целая трудовая неделя. Хотя назвать её особо трудовой, значило погрешить против истины. Сложно перестараться, если у тебя два посетителя в день и ни одного нового поступления книг. Лето, отпуска, дачи – народ выметался из города со скоростью балтийского бриза, набравшего силу над Финским заливом.

В эту неделю Аня Жанну не встречала. Сразу после разговора Ани с Кириллом Сметанина взяла отпуск за свой счёт.

Хотя Аня, проглотив обиду, собиралась переговорить с Жанной и попытаться вытащить её из той ямы, в которую бывшая подруга старательно залезала обеими ногами, отсутствию Жанны она обрадовалась. Слишком много душевных сил забирала их немая перепалка взглядами и напряжённое молчание. Видимо, Жанна тоже не стремилась к общению, раз так спешно исчезла, не попрощавшись с Адой Львовной.

Жанка, Жанка, сорвиголова, как тебе помочь?

Затишье в библиотеке располагало к размышлениям, и Аня целыми днями думала о своей жизни, отсчитывая в памяти крошечные вешки, чуть приподнимавшиеся над ровным полотном однообразного бытия. Поворотных моментов набиралось совсем мало: уход из семьи мамы, окончание школы, институт, рождение Костика, смерть дедушки и бабушки. Вот, пожалуй, и всё.

Особняком стояли события нынешнего лета, вместившего в себя столько необычного, сколько иному человеку не выпадает за целую жизнь.

Наверное, правду говорят, что ни делается – всё к лучшему. Окажись Кирилл порядочным человеком, и она никогда не узнала бы о коварстве Жанны, не познакомилась бы с Сергеем Ковалёвым, Нонной Максимовной и Виленой Гуговной. Не попала бы в Олунецкий музей, не увидела бы портрет девушки со своей картинки и не пообещала бы подарить музею своё пианино, а значит, не познакомилась бы с Дмитрием Гуком.

«Дмитрий! Какое красивое имя! Очень звучное и плавное одновременно. Наверное, в каждом Дмитрии должны сочетаться решительность и мягкость».