— Жду, — домовой развел руками, — теперь-то можно открыть прием? Там уже целая очередь набралась.

— Кому там неймется? — поморщился Муром и, скептически оглядев два меча, убрал их в Инвентарь.

— Мэр, Воевода, мастер Оркдан, Судья, Змей Горыныч…

— Что там за дела такие, что нельзя решить через Совет? — проворчал Муром, пытаясь вытряхнуть из своей шевелюры каменную пыль.

— Нужно одобрение кого-нибудь из основателей, — Иван Иваныч пожал плечами. — А Горыныч и вовсе срочную аудиенцию затребовал.

— Срочную говоришь? — Муром вздохнул. — Далеко он?

— Через пятнадцать минут будет в замке.

— Пятнадцать минут… — Муром задумчиво посмотрел на свои руки, больше похожие на лапы горного великана. — Слушай, Иван Иваныч, я же успею ополоснуться?

— Может баньку? — тут же предложил домовой.

— Времени мало, — Муром с сожалением покачал головой, — а так бы было очень кстати.

— Ни слова больше! — Иван Иваныч взмахнул рукой. — Прошу!

Стоило домовому захотеть, как пред богатырем появился пышущий паром портал, ведущий прямо в баню.

— Сервис, однако, — хмыкнул Муром и, перед тем как шагнуть в портал, добавил. — А пригласи Горыныча в баню! Если влезет, конечно.

Иван Иваныч посмотрел на схлопнувшийся портал, покачал головой и тихонько пробормотал себе под нос:

— Горыныча в баню… Придумает же!

* * *

В бане было жарко.

Раскаленным воздухом невозможно было дышать, и малейшее дуновение веника так обжигало кожу, что Подземное пламя по сравнению с ним казалось цветочками.

Хорошо хоть дубовые доски, на которых лежал Муром, вытягивали из богатыря лишний жар, даря в ответ необычайную легкость.

Ну а березовый веник, которым орудовал Горыныч, хоть и нагонял жар, но в то же самое время насыщал тело силой.

Что до сосновых дровишек и хвойной настойки, которую Горыныч то и дело подливал на раскаленные камни, они давали ту самую свежесть, которая и позволяла до сих пор находиться в бане.

Первые пятнадцать минут Муром наслаждался тишиной и спокойствием, отмокая в здоровенной бадье с теплой водой, а затем в бане появился Горыныч.

— Ты и так умеешь? — удивился Муром, глядя на входящего в баньку мужчину с драконьими глазами.

— Я много чего умею, — густым басом отозвался Горыныч и выдохнул в сторону камней струю пламени.

И вот с того самого момента Муром предпочел молчать, чтобы не сжечь себе носоглотку, и слушать.

Ну а Горыныч знай себе поддавал жару, да работал вениками.

И при этом ещё умудрялся вести неспешный рассказ.

— Вот я вам что, Илюш, сказал? — взмах веником и волна жара выбивает из Мурома всю усталость. — Три дня, чтобы меч-кладенец принести. А вы?

Горыныч вздохнул, и из его ноздрей вылетели две струйки пламени.

— Мало того, что опоздали, так ещё и Прорыв спровоцировали… Вот кто тебя просил Айвана на чистую воду выводить?

Муром хотел было спросить, откуда Горыныч знает, кто скрывался за личиной ревизора, но очередной взмах веником заставил его подавиться собственными словами.

— Молчишь? — Горыныч провел веником вдоль спины Мурома, отчего богатыря сначала скрутило, а затем резко расслабило. — Вот и молчи. Ведь вам всего-то было нужно выполнить замковые задания, открыть подземелье и вынести оттуда меч-кладенец.

— М-м-м-м! — промычал Муром, вжимаясь в дубовые доски лежака.