От волнения Рита несколько раз сбилась во время танца, испортив синхрон с Дианой Валерьевной. Но не особо искушённая Востоком публика, к тому же разгорячённая алкоголем, приняла их выступление на ура.

Ритой овладела самая настоящая эйфория: оказывается, это такой кайф – ощущать себя красивой, женственной и обольстительной, ловить восхищённые взгляды, двигаться в такт завораживающему музыкальному ритму, слушать аплодисменты…

– Это ещё простая халтурка, девочка моя, – отлично поняв, что она чувствует сейчас, улыбнулась Диана Валерьевна. – А настоящий наркотик, с которого невозможно слезть – это сцена. Ничего, скоро и ты будешь участвовать в больших концертах и конкурсах. Вот тогда сама всё поймёшь…

Рита слушала её, веря и не веря. Неужели этот волнующе-прекрасный, таинственный и манящий мир Большой Сцены откроется и для неё?

В гримёрной танцовщицам оставили огромный поднос с продуктами. Рите стало немного неприятно: к столу их не позвали. Очевидно, все эти жёны и любовницы «новых русских», одетые в меха и драгоценности, не посчитали общество каких-то танцовщиц достойным их высочайших персон.

И снова Диана Валерьевна прочитала её мысли.

– Не расстраивайся, дурашка! – рассмеялась она. – В этом нет ничего унизительного. Тебе действительно интересно было бы сидеть за одним столом с незнакомыми пьяными мужиками и их спутницами?

Поразмыслив, Рита покачала головой.

– Ну, вот и не думай о всякой чепухе. Давай-ка посмотрим, что нам тут оставили… Так, шашлычок, рыба, бутерброды, фрукты… Прекрасно. Угощайся же!

И, поскольку Рита всё ещё немного стеснялась, преподавательница самолично положила на её тарелку несколько кусочков шашлыка, холодную осетрину и бутерброд с икрой.

– Ничего, – подмигнула она ученице, – танцовщице беллиданса не надо сидеть на диете.

Рита накинулась на еду и чуть не заурчала вслух от удовольствия. Мало того, что она жутко хотела есть (откровенно говоря, в последние месяцы она постоянно жила впроголодь), так ещё и угощение оказалось потрясающе вкусным.

После того, как они поужинали, Диана Валерьевна деловито рассортировала остатки по двум пакетам и один из них – более увесистый – вручила Рите.

– Вот, отвезёшь домой, бабушке.

Рита вспыхнула от неловкости.

– Неудобно как-то…

– Ещё чего! – Диана Валерьевна вскинула брови. – Забудь о ложной скромности, девочка, уж эту-то жратву ты честно заработала. О, кстати, о заработке… – она протянула Рите несколько купюр. – Твоя доля.

Рита не могла в это поверить. Её собственные, заслуженные деньги! Не те гроши, что она получала за помощь по хозяйству, а реальные деньги!

– Спасибо вам, Диана Валерьевна… – пробормотала она, и горло её перехватило.

– Тебе спасибо, – серьёзно отозвалась танцовщица. – Надеюсь, что и впредь смогу на тебя рассчитывать.

Конечно, не всё впоследствии складывалось так же гладко, как в первый раз. Заказчики попадались всякие – кто-то так и норовил заплатить меньше условленного, жмотился и торговался за каждую копейку. Рита только диву давалась: ей ещё понятна была экономия, даже прижимистость, прежних её клиентов, у которых она подвизалась по хозяйству.