И только потом, через общую знакомую, до неё дошло ужасное известие. Дианы Валерьевны больше не было в живых, она погибла дикой и страшной смертью.

Это случилось из-за конфликта с клиентом, каким-то авторитетом из «братков». Судачили разное, но никто доподлинно не мог ручаться за достоверность сведений. Однако картина в целом выглядела примерно так: танцовщица отказалась уединиться с заказчиком после выступления. Он не воспринял отказ всерьёз и попытался её облапать, за что тут же получил заслуженную пощёчину – в вопросах самоуважения Диана Валерьевна была категорична и скора на расправу. Её убили люди, работающие на этого авторитета: сначала пустили «по кругу», а изнасиловав, завезли куда-то в лес и выкинули из машины.

Тело её нашли только два месяца спустя.

Часть 2

– Ты как? – Ася пытливо всматривалась в бледное лицо подруги детства. Да уж, выглядит неважнецки, краше в гроб кладут: чёрные круги вокруг глаз, как у панды, обветренные сухие губы, щёки ввалились… Однако Рита выдавила из себя слабую улыбку и даже попыталась пошутить:

– Ну… по сравнению с Бубликовым – неплохо.

– Прости, – смутилась Ася и крепко стиснула её ладонь. – Понимаю, что вопрос идиотский…

– Да ладно тебе, – Рита отвела взгляд. – Я тоже понимаю, как трудно в подобных ситуациях подобрать нужные слова. Все ведь по-разному свою боль переживают: кто-то специально ищет сочувствия, а кто-то наоборот – бежит от чужой жалости, как от чумы… Знаешь, не очень хочется напрягать чужих людей личными проблемами. Да мне и самой пока тяжело это обсуждать.

Ася погладила её по волосам, убирая упавшие на лицо пряди.

– Если тяжело – можем не обсуждать. Как скажешь.

– Ну, что ты… – Рита покачала головой. – Вы с Нелькой – единственные, кому я об этом рассказала. Мои самые близкие, самые родные. Даже бабушка не знает. Не хочу её тревожить – у неё и так то сердце, то давление… Так что это моя боль. Она никого, по большому счёту, не касается.

– Нелька не смогла приехать, – Ася виновато улыбнулась. – У неё сейчас в колледже самая горячая пора, зачёты принимает. Но обещала вырваться к тебе на каникулах, после Нового года.

Рита прикрыла глаза. Новый год… Чёрт бы его побрал. От того, что несчастье произошло с ней именно в период предпраздничной суматохи, оно воспринималось куда больнее и острее. Невыносимо было наблюдать за чужими сияющими лицами, за украшенными ёлками в коридорах больницы, за иллюминацией на улице, которую она видела через окно палаты, даже не вставая с кровати. А ещё невыносимее были звонки, sms и сообщения в соцсетях от бывших сокурсниц, учениц и коллег – сплошь поздравления с наступающим и пожелания чудес, счастья, «сбычи мечт» и прочих житейских радостей.