– Что бы я без тебя делала, – с признательностью произнесла Рита. – Ещё накануне сдохнуть хотелось, тощища такая – хоть на стенку лезь. А ты приехала, и сразу полегчало. Правда…

– А что Олег? – осторожно спросила Ася. – Он тебя хотя бы навещает?

Ритины губы искривились в странной короткой усмешке.

– Ну, что ты. Как можно! Он же у нас – человек творческий. Ему отрицательные эмоции и вообще любые незапланированные волнения противопоказаны. А тут – больница, стресс, кровь, боль, страдание… пусть даже чужое. Нежная душа Олега такого просто не вынесет. А ну как вдохновение его покинет, разве мир сможет пережить такую утрату?

– Но это же… был… и его ребёнок тоже, – возразила Ася, опасаясь, что зря вновь вернулась к теме выкидыша.

– Олег его не хотел, – ровным голосом отозвалась Рита. – Точнее, ему всё равно, будут у нас дети или нет. Он сразу заявил мне открытым текстом, что все эти вопросы деторождения ему до лампочки.

Сама же Рита страстно мечтала о ребёнке, а именно – о дочке. Ещё даже до того, как вышла замуж. Любой психолог растолковал бы ей с умным видом, что просто не отболели толком её собственные детские душевные раны. Они всё ещё кровоточили, бередя сердце во сне и мучая наяву. Рита отдавала себе в этом отчёт, но всё равно грезила о собственном тёплом комочке счастья, который будет пахнуть молочком и сладко улыбаться ей крошечным беззубым ротиком… Рита знала, что никогда не повторит историю матери-кукушки. Нет, она будет любить свою малышку, бесконечно целовать её резвые розовые пяточки, и с шутливой нежностью прихватывать крошечные пальчики зубами, и завязывать яркие бантики, и водить в парк на карусели, и покупать мороженое, а позже – и учить танцевать…

– Рит, я, наверное, грубость скажу… – Асины глаза гневно блеснули. – Но какого хрена ты столько лет терпишь рядом с собой этого самовлюблённого напыщенного говнюка с печатью гениальности на челе?! Тем более, он ведь и блядун знатный, ты сама говорила…

Это было правдой. Олег стал изменять Рите едва ли не в первый год их семейной жизни. Когда он глупо попался с поличным, то объяснил свои кобелиные замашки всё той же творческой натурой, которой необходимы свежие острые ощущения, всплески эйфории и регулярная подпитка красотой. Красоты одной-единственной женщины – собственной жены – видимо, было ему совершенно недостаточно.

Рита поначалу пребывала в диком раздрае, шоке и смятении. Ей стыдно было признаться в том, что муж от неё гуляет, и очень долго никто не подозревал о том, что у них в семье нелады. Ася с Нелькой были свято уверены, что у их подруги – образцово-показательная пара, пусть даже с лысым потрёпанным перестарком. Ведь Рита говорила о нём не иначе, как с благоговейным придыханием – талант! умница! гений! один на миллион!

Талант, впрочем, и впрямь имелся. Но это не мешало Олегу быть мелким человеком с подленьким и гаденьким характером. Не говоря уж о том, что как муж – а именно как супруг, как спутник жизни – он и вовсе никуда не годился.

Рита долго не могла оправиться от потрясения после первой измены.