– Отключи телефон, – посоветовала Ася серьёзно. – Мало ли, может, ты уехала куда-то на праздники. Ты вовсе не обязана рассыпаться ни перед кем в ответных любезностях.

С соседней койки, кряхтя, поднялась молодая женщина с огромным животом и, переваливаясь уточкой, направилась к выходу. Ася с Ритой проводили её глазами. Затем Ася бросила на подругу быстрый внимательный взгляд и отметила, как та смотрела на этот круглый беременный живот – алчно, с тоской, с лютой завистью.

«Какой же это идиотизм, – сердито подумала Ася, – когда в одной палате лежат и роженицы, и абортированные, и потерявшие детей…»

– Так глупо, – словно прочитав её мысли, заметила Рита, – что аборты делают прямо здесь. Мне по жизни, в общем-то, всегда было наплевать, кто и как распоряжается своим телом и своим потомством, это их дело. Но… хоть бы их в каком-то другом месте резали, что ли. А то с одной стороны – вереница пузатеньких будущих мамочек, с другой – мы, бедолаги, после выкидышей или замерших беременностей, и тут же – нарядная хихикающая очередь на аборт!

– Ну уж… прямо-таки нарядная, – пробормотала Ася в замешательстве.

– Клянусь тебе! Они там все при макияже-маникюре, с уложенными в парикмахерской причёсками, – с жаром воскликнула Рита. – На аборт – как на праздник! Самое абсурдное, что даже на двери операционной наклеен цветной Дед Мороз. Для поддержания боевого настроя, что ли? «Кто был хорошей девочкой – тот получит от доброго дедушки подарок…»

Ритин запал внезапно иссяк, и она откинулась на подушку. Ася обеспокоенно пощупала её лоб – нет ли температуры.

– Тут нормально кормят? – спросила она подругу. – Скажи, что тебе можно есть, я куплю и вечером принесу. У меня поезд только ночью уходит. Чего бы тебе самой хотелось? Сладенького? Пирожных, фруктов? Наверное, лучше свежие витамины, да?

– Ничего не хочется, – отозвалась Рита, не открывая глаз. – Эта больничные стены обрыдли до невозможности. Скорее бы уж выписали…

– Ой! – спохватилась Ася. – Вот я идиотка, чуть не забыла!

Она зашуршала пакетами и выгрузила на тумбочку возле Ритиной кровати большой термос.

– Куриный суп! – торжественно продекламировала она, точно речь шла об омарах под соусом бешамель. – Надеюсь, горячий ещё. Вчера весь вечер специально для тебя готовила, а потом сразу на «Стрелу» – и в Питер! Да ты попробуй, попробуй… где тут у тебя ложка? В тумбочке? Язык проглотишь, я отвечаю!

Она действительно отыскала ложку и попыталась накормить Риту, как маленькую, аккуратно держа салфетку под её подбородком, чтобы ни одной капли не упало мимо, и после каждого глотка вытирая ей рот. Подруга растрогалась до слёз.

– Спасибо тебе, Аська, – прошептала она, не надеясь на голос. – Я этот твой суп никогда не забуду. И правда, очень вкусно…

– Тут ещё на обед осталось, – деловито сообщила Ася, завинчивая крышку термоса. – Обязательно поешь.