В это время жизнь в Салтановом царстве-государстве текла своим чередом.

    Как вы понимаете, злого ворога царь у своих границ не обнаружил. Всё чин по чину, хатки стоят целенькие, поросятки хрюкают, козочки травку пощипывают, курочки кудахчут. Испил Салтан парного молочка - да и двинулся в обратный путь, рассудив, что жечь территорию предполагаемого противника нет пока никакого резона. Кликнул он своих дружинничков, и понеслись они лихим галопом выяснять, что за непредвиденные осложнения возникли в личной жизни государя.

    Вернулись ровнехонько к ужину. Видят: Ткачиха с Поварихой слезки утирают, Бабариху от печали аж с лица перекосило, а премудрые бояре только хмыкают в кулаки да крякают в пышные бороды, глаз на государя лишний раз поднять не смея.

    -  Где Царица, мать незнамо кого? - рявкнул Салтан с порога.

    -  Не вели казнить, батюшка. Всё сделали, как ты наказывал, - повалились на пол бояре, устилая залу живым ковром.

    -  А как я наказывал? - удивился Салтан. Насколько ему помнилось, он не успел придумать, что бы повелеть в столь поганой ситуации.

    -  В бочки засмолили, к берегу покатили, в окиян пустили, - наперебой затараторили бояре.

    -  То есть как - в окиян? Жену мою - в окиян?! Ах вы, изверги окаянные!!! - возопил Салтан, оседая на пол рядышком с боярами.

    Дружинники мигом заметили нарушение субординации, подхватили государя под мышки и доволокли до трона. Всё ж на троне переживать сподручнее!

    С низкими поклонами подали в государевы рученьки, пред светлы очи полученную давеча депешу, где черным по белому значилось:

    «И царицу и приплод тайно бросить в бездну вод».

    Царь внимательно прочел текст, побледнел, выронил листок и прошептал:

    -  Измена…

    Тут уж мамки-няньки заметались, как ошпаренные. Кто царю в лицо водичкой брызжет, кто под корону влажное полотенчико подкладывает, кто под нос бодрящие запахи подсовывает. Медку налили, чайку, кипятку - не помирай, царь-батюшка, не оставляй сиротинушками! Подумаешь - царица. Да мы тебе таких цариц целый табун наведем! А уж богатырей нарожают - во дворце тесно станет!

    Салтан приоткрыл ясны очи и закряхтел в скорби и печали. Жаль было ему младой жены. Что она вытворяла в брачную ночь, как вспомнишь - в животе мурашки бегают. Салтан невольно залился краской. Сонька, дитя потомков сексуальной революции, знала толк в отношениях между мужчиной и женщиной. Дьявольский темперамент… ни одна боярыня не сподобится на такое. Впрочем, это как раз и настораживало. Неспроста объявился у младой царицы внебрачный сын…

    -  Не знаю, кто придумал царицу в бочке топить, но надо признать, она и сама изволила отличиться, - резюмировал Салтан.

    Он уставился на позеленевшую от переживаний Бабариху:

    -  Что ж ты, матушка? Экую коварную гадючищу на груди пригрела!

    -  Не грела, батюшка, ни секундочки не грела! - замахала руками Бабариха. - Как ее из колыбельки умыкнули, так до вчерашнего дня и не видела. И выполнить свой материнский долг по воспитанию и развитию характера не имела ни малейшей возможности.

    -  А вы куда смотрели, голубы бестолковые? Почему скрыли от меня наличие атаманова отпрыска? - обратил Салтан грозный взор на Ткачиху с Поварихой.

    Те охотно брякнулись на пол - от долгого стояния уже ноги затекли:

    -  Не гневайся, царь-батюшка! Не ведали мы ни о чем этаком! Мы девицы порядочные, из волшебного чертога своей благодетельницы ни на шаг не отлучались, а уж в плен к разбойникам попасть даже в голову не приходило.