Пустые вопросы. «Тати на то и тати, чтоб тишком проникати…» — глупое присловье, но сейчас как никогда верное.

— Одолеют их, — негромко сказала птичка, — как пить дать одолеют.

— И письмо отнимут… Ах, пропасть, что же делать? Как им помочь? Птичка, миленькая, есть тебе с кем связаться в Перемыке?

— Извини… Зерцало там имеется, «петушок» у воеводы. Но… я запоминаю только последний вызов.

Упрям упал на кровать чародея, обхватив голову руками. Про письмо он уже не думал — до него ли, когда люди погибают? Ужасное чувство — видеть все так близко и быть не в состоянии помочь.

— Эх, махнуть бы туда!.. — простонал ученик чародея

— Толку? — вздохнула птичка. — Там, чую, большая шайка

— А у меня — разорви-клинок! Этого они не ждут… эх, если бы как-нибудь!

— Ну, про тайные тропы я все равно ничего не знаю. Вот если только… Ой, да что я говорю! Загубить тебя решила право слово.

— Что? — вскинулся Упрям. — Есть какая-то возможность? Говори!

— Ни под каким видом! — заявила птичка. — Наум с меня голову снимет.

— А я тебя… — Нет, слово «разобью» он и в голову не пустил. — А я за тебя Науму слова не скажу! Говори!

— Ой, какой ты жестокий!.. Ну, слушай. Все равно так себе способ. Дурацкий, честно сказать.

— Да не тяни, гибнут ведь люди!

— А что поделать? — осердилась птичка. — Ты все равно не успеешь их спасти, даже с пером… — Она осеклась, сообразив, что уже проболталась.

— С каким пером? — ухватился Упрям. — Ты… про перо сокола Востока? И как же с его помощью можно спасти людей?

— Никак! Слишком поздно. Но, если уж речь зашла… в общем, Пикуля помянул, что ты забыл снять с котла заклинание полета. То есть он у тебя наготове стоит, клади перо и лети. А перо Востока огромную силу имеет! Только ты меня, глупую, не слушай, это я так болтаю, хоть резная, а все же птица, вот о полетах и… Упрям, куда ты?

Ученик чародея слушать, как прошено, не стал. На бегу крикнул в ответ что-то благодарственное и в три прыжка оказался в чаровальне. Цепляя к поясу ножны с разорви-клинком, подумал: эх, ласовичей бы предупредить, да некогда. Ладно, до рассвета, поди, управлюсь…

* * *

Возможно, остановись он на миг и обдумай слова птички, полета бы не было. Ведь можно догадаться, что летать — это не масло пахтать, тут сноровка нужна. Целая наука! А может, и вообще испугался бы, хотя не в обычае у него то было. И тогда не нажил бы он так рано седой пряди в волосах…

Дождь по-прежнему лил, и котел мигом стал наполняться водой, его потянуло к земле. Упрям, занятый тем, чтобы устроиться поудобнее, заметил это, только когда снес вертушку чьего-то забора. От неожиданности каркнув по-вороньему, он поднял котел повыше и свернул вправо, избегая встречи с коньком крыши. Ветер хлестнул по лицу, глаза залепило мокрыми волосами. Вслепую поднявшись еще локтей на тридцать для верности, Упрям загладил волосы назад и осмотрелся.

Ветер играл котлом, как игрушкой, мотая его над городом. Со всех дворов несся взбудораженный перелай, волнами накатывавший из непроглядного мрака — при низком полете еще была возможность что-то рассмотреть хоть в двух шагах, а теперь ученик чародея напрочь потерял направление. Только сторожевые огни кремля проблескивали сквозь дождевую завесу, но с какой стороны от них находился Упрям?

Так можно проплутать до бесконечности.