Голос Тоца как бы плавал, то воздымаясь до лекторской патетики, то делаясь доверительным, приятельским, но в каждую минуту он оставался самодовольным, точно и само изобретение волшебства принадлежало ему, умнице и миляге Абрахаму.

— Купцы Константинополя не расстаются с «курочками» Даже во сне, имея возможность в любой момент узнать от своих помощников, как идут дела, тем более что, опираясь на скромные средства вашего покорного слуги, жрецы Всебожественного храма столицы предприняли создание целой сети «ульев», благодаря чему магический голос сотовых зерцал разносится все дальше и дальше. Золотая молодежь столицы после каждого посещения театра начинает общаться со своими друзьями, обсуждая новые драмы и тем способствуя распространению культуры. А их почтенные родители и умудренные менторы всегда могут узнать, где находится и чем занято юное поколение, не соблазняется ли оно искусами тропинок Тьмы, следует ли ежеминутно дорогою Света…

Бурезов слушал хвалы чудесным зерцалам с таким лицом… только что не мурчал, а вообще был до крайности похож на шкодливого кота, нашедшего в углу позабытую кринку сметаны. И Упряму это крайне не понравилось. Опять и опять! Неведомая, не виданная прежде в Дивном магия объявлена будет безвредной безделушкой.

— Безделушка совершенно безвредна, — благосклонно объявил Бурезов.

Он что, издевается?

— Именно что безделушка, — вставил слово Нещур. — Не слишком ли много безделушек выставлено на торги в этом году?

— Мы не можем приказывать миру, когда и какое новшество имеет право появиться на свет, — прохладно заметил ему Бурезов и вновь обернулся к князю: — Я не вижу причин, почему мы должны запретить сотовые зерцала.

— О запрете речь и не идет, — кивнул Велислав. — Наш гость вправе усомниться, как и всякий, кто присутствует на Смотре, однако решение остается за Надзорным.

Нещур обратился к Абрахаму:

— А какие еще свойства у этих… «клушек»?

— У «курочек», — миролюбиво поправил Тоц. — Более свойств никаких.

— А можно ли наложить на них другие заклинания?

— Нельзя. Сами по себе зерцала магии почти не содержат, лишь откликаются на нее. Все заклинания лежат в «курятнике» под охраной служащего мага. «Курочки» не могут причинить никакого вреда, это уже проверено опытом Индии. Персии и Вязани. Они также ничуть не умаляют магической мощи властителей, ведь их зеркала позволяют связаться с кем угодно, а «курочки» — только с десятью другими людьми — по количеству сот, как и было сказано ранее, — растолковывал Тоц, все еще удерживая на лице улыбку, но, чувствовалось, не без труда.

— Оставим бесполезные споры, — вмешался Бурезов, поднимая оберег и направляя на зерцала магическую печать. — Дозволяю продажу этого товара на Дивнинской ярмарке!

Вот и еще один «пустячок» запущен. Смотр заканчивался, а Бурезов так и оставался неприщученным.

Трижды встречались Надзору купцы с явно преступным товаром, последним был мелкий шаман из половцев, с детской наивностью предлагавший к продаже средства наведения порчи на домашний скот — давненько не встречавшееся на ярмарке событие.