— Можете поверить мне на слово, сэр, что даже птица не садилась на эту крышу. Нигде нет никаких следов. Я обыскал каждый фут. — Он стянул мокрые перчатки. — Я привязывал себя на веревке к каждой трубе, чтобы спуститься и проползти вдоль водосточных желобов. Ничего ни на краях, ни возле труб, нигде. Если кто-то поднимался этим вечером на крышу, то он был легче воздуха. Сейчас я обследую сад.

— Но… — начал Хэдли.

— Да, идите, — прервал его доктор Фелл. — Нам лучше спуститься и посмотреть, чем занимаются ваши ищейки в других комнатах. Если наш славный сержант Престон…

В этот момент запыхавшийся сержант открыл дверь в холл, как будто его вызвали, и посмотрел на Хэдли и Беттса.

— Мне понадобилось время, сэр, — доложил он, — так как нам пришлось отодвигать книжные полки и придвигать их назад. Но я ничего не обнаружил. Никаких потайных выходов. Раструб дымохода крепкий и без всяких ответвлений; сам дымоход шириной всего два или три дюйма и поднимается под углом… Это все, сэр? Ребята уже закончили.

— Как насчет отпечатков пальцев?

— Отпечатков полно, но… Вы сами поднимали и опускали окно, не так ли, сэр? И пальцы держали почти на самом верху рамы? Я узнал ваши отпечатки.

— Обычно я бываю более осторожен с такими вещами, — проворчал Хэдли. — Ну?

— Больше на стекле ничего нет. А деревянные части этого окна — рама и подоконник — покрыты лаком, на котором даже перчатки оставили бы четкие следы. Но там нет ни пятнышка. Если кто-то выбрался из комнаты через окно, то, должно быть, нырнул в него головой вперед, ни к чему не прикасаясь.

— Спасибо, этого достаточно, — сказал Хэдли. — Подождите внизу. А вы, Беттс, займитесь садом… Нет, постойте, мистер Миллс! Престон приведет мистера Петтиса, если он еще здесь. Я хотел бы поговорить с вами.

— Похоже, — довольно сердито заметил Миллс, когда двое полицейских вышли, — мы возвращаемся к сомнениям в моих показаниях. Уверяю вас, я говорил правду. Я сидел здесь. Смотрите сами.

Хэдли открыл дверь. Высокий мрачный коридор тянулся футов на тридцать к двери напротив, куда падал яркий свет из арки.

— Едва ли возможна ошибка, — пробормотал суперинтендент. — Например, что он в действительности не входил внутрь? В сутолоке у двери можно было проделать любой трюк — я слышал о таком. Хотя вряд ли женщина сама надела маску или… Ведь вы видели их вместе…

— Не было абсолютно ничего, что вы называете трюками, — сказал Миллс. Даже вспотев от волнения, он произнес слово «трюки» с отвращением. — Я четко видел всех троих, стоящих на некотором расстоянии друг от друга. Мадам Дюмон находилась перед дверью, но справа, высокий мужчина — слева, а доктор Гримо — между ними. Высокий мужчина вошел в комнату, закрыл за собой дверь и больше не выходил. Света было достаточно, а учитывая рост незнакомца, его нельзя было с кем-то перепутать.

— Не понимаю, как вы можете сомневаться в этом, Хэдли, — заметил после паузы доктор Фелл. — Дверь нам тоже придется исключить. — Он повернулся к Миллсу: — Что вам известно о Дреймене?

Миллс прищурился.

— Конечно, сэр, мистер Дреймен является подходящим объектом для любопытства, — осторожно отозвался он. — Но я знаю о нем очень мало. Он живет здесь уже несколько лет — во всяком случае, появился до моего прибытия.