Казалось, эти слова принес порыв ветра. На мгновение Рэмпоул испытал еще больший шок, чем во время расследования дела Четтерхэмской тюрьмы. Ему представились летающие предметы и слова, произносимые человеком-невидимкой, подобно шепоту, который вечером слышали два свидетеля. Но, обернувшись, он увидел объяснение. Крепко сложенный молодой человек с румяным лицом и в сдвинутой на лоб шляпе-котелке, придававшей ему зловещий облик, спускался по ступенькам от открытой двери дома номер 18. Отсалютовав Хэдли, он широко усмехнулся.

— Он пришел отсюда. Я Сомерс, сэр. Помните, вы просили меня выяснить, куда шел этот француз, когда его убили? И у какой квартирной хозяйки был подозрительный жилец, который мог оказаться тем, кого мы ищем? Ну, я разузнал насчет странного жильца, и найти его будет нетрудно. Он пришел отсюда. Простите, что прервал вас.

Хэдли, пытаясь скрыть, что случившийся «перерыв» не доставил ему удовольствия, пробормотал какую-то любезность. Его взгляд устремился к дверному проему, где переминалась с ноги на ногу еще одна мужская фигура.

— Нет, сэр, это не жилец, — объяснил Сомерс, снова усмехнувшись. — Это мистер О'Рорк из мюзик-холла, который опознал француза прошлой ночью. Он помог мне сегодня утром.

Фигура шагнула из тени и спустилась по ступенькам. Несмотря на тяжелое пальто, мужчина казался худым, но крепким, а быстрая упругая походка выдавала акробата или канатоходца. Держался он вежливо и непринужденно, а говоря, слегка отклонялся назад, как человек, которому нужно пространство для жестов. Лицо его было смуглым, как у итальянца, и эффект усиливали роскошные черные усы с вощеными кончиками, лихо закрученные под крючковатым носом. В уголке рта торчала кривая трубка, которой он попыхивал с явным удовольствием. Окруженные морщинками голубые глаза весело поблескивали, а представляясь, он сдвинул назад щегольскую светло-коричневую шляпу. О'Рорк обладал ирландской фамилией, итальянским псевдонимом и американским акцентом, но в действительности, как он объяснил, был канадцем.

— Мое полное имя Джон Л. Салливан О'Рорк. Кто-нибудь знает мое второе имя? Я — нет. И мой папаша тоже не знал. Л. — все, что мне известно. Надеюсь, вы не возражаете, что я встреваю в разговор? Понимаете, я знал старину Чокнутого… — Он сделал паузу, усмехнулся и подкрутил ус. — Вижу, джентльмены, вы глазеете на мои метелки. Все так делают. Начальству пришло в голову, что было бы неплохо, если бы я походил на парня из этой чертовой песенки. Они настоящие, не сомневайтесь! — Он потянул себя за усы, и его лицо омрачилось. — Чертовски жаль старину Чокнутого… Еще раз простите.

— Все в порядке, — успокоил его Хэдли. — Спасибо за помощь. Это избавило меня от визита к вам в театр.

— Я все равно сейчас не работаю. — О'Рорк извлек из-под пальто левую руку. Запястье было в гипсе и на перевязи. — Будь я поумнее, то последовал бы за Чокнутым вчера вечером. Но не буду вам мешать…

— Если вы пройдете в дом, сэр, — снова заговорил Сомерс, — я покажу вам кое-что важное. Хозяйка одевается внизу — она расскажет вам о жильце. Несомненно, это тот, кто вам нужен. Но сначала я бы хотел, чтобы вы взглянули на его комнаты.

— А что там такое?

— Ну, сэр, прежде всего кровь, — ответил Сомерс. — И очень странная веревка. Вас она наверняка заинтересует, как и многое другое. Этот парень — взломщик; во всяком случае, жулик, судя по его снаряжению. Он вставил в дверь специальный замок, чтобы мисс Хейк — домохозяйка — не могла войти. Но я воспользовался одной из своих отмычек — тут нет ничего незаконного, сэр, — парень, очевидно, смылся.