— Это пальто… — Хэдли мрачно усмехнулся — он был в таком состоянии, что на злость уже не хватало сил. — Войдите и послушайте, Фелл. Может, вы найдете в этом какой-то смысл. Если Мэнген лжет, то я не понимаю, по какой причине. Мы нашли пальто — оно абсолютно новое. В карманах ничего — даже пыли, пуха и табачных крошек, которые остаются, даже если носишь пальто совсем немного. Но сначала мы столкнулись с проблемой двух пальто, а сейчас с тем, что вы, вероятно, назовете «Тайной пальто-хамелеона».

— Что случилось с этим пальто?

— Оно поменяло цвет.

Доктор Фелл с интересом посмотрел на суперинтендента.

— Едва ли это дело повредило вам мозги, — заметил он. — Поменяло цвет? Вы хотите сказать, что пальто стало изумрудно-зеленым?

— Я имею в виду, что оно поменяло цвет с тех пор… Входите!

В атмосфере ощущалось напряжение, когда Хэдли открыл дверь гостиной, обставленной с тяжеловесной старомодной роскошью — здесь во множестве были бронзовые светильники, позолоченные карнизы и занавеси с таким количеством кружева, что они напоминали замерзшие водопады. Все лампы были включены. Бернеби развалился на диване. Розетт мерила пол быстрыми сердитыми шагами. В углу около радио стояла Эрнестина Дюмон, упершись руками в бока и выпятив нижнюю губу, что придавало ее лицу не то веселое, не то насмешливое выражение. Бойд Мэнген стоял спиной к камину, слегка подпрыгивая и покачиваясь из стороны в сторону, как будто пламя обжигало его. Но причина была не в огне, а в возбуждении.

— Я знаю, что чертово пальто мне впору! — говорил он резким тоном. — Я это признаю. Но пальто не мое. Во-первых, я всегда ношу плащ — он сейчас висит в холле. Во-вторых, я бы не мог себе позволить такое пальто — должно быть, оно стоит двадцать гиней. В-третьих…

Хэдли постучал по стене, привлекая внимание. Появление доктора Фелла и Рэмпоула, казалось, успокоило Мэнгена.

— Не возражаете повторить то, что вы только что нам рассказали? — обратился к нему Хэдли.

Мэнген зажег сигарету. Пламя спички отразилось в его темных, налитых кровью глазах. Он выбросил спичку, затянулся и выпустил облачко дыма с видом человека, решившего пойти на виселицу ради доброго дела.

— Не понимаю, почему все ко мне прицепились, — сказал он. — Это может быть другое пальто, хотя не знаю, зачем кому-то могло понадобиться разбрасывать свою одежду по всему дому… Послушай, Тэд, я все тебе расскажу. — Схватив за руку Рэмпоула, он потянул его к камину, словно демонстрируя экспонат. — Придя сюда обедать вчера вечером, я пошел повесить свой плащ в стенной шкаф в холле. Обычно я не включаю свет — просто ощупью нахожу свободный крючок и вешаю на него плащ. Но я нес пачку книг, которые хотел положить на полку. Поэтому я зажег свет и увидел лишнее пальто, висевшее в дальнем углу. Оно было примерно такого же размера, как желтое твидовое, но черного цвета.

— Лишнее пальто, — повторил доктор Фелл, с любопытством глядя на Мэнгена. — Почему вы сказали «лишнее», мальчик мой? Когда вы видите несколько пальто в чьем-то доме, разве вам приходит в голову мысль, что одно из них лишнее? Знаю по опыту, что самые незаметные вещи в доме — пальто на вешалке; вы смутно предполагаете, что одно из них ваше, но даже точно не уверены какое.

— Тем не менее я знаю пальто всех в этом доме, — отозвался Мэнген. — На это я обратил внимание, так как подумал, что оно принадлежит Бернеби. Мне не сказали, что он здесь, и я заинтересовался…

Бернеби снисходительно усмехнулся. Сейчас он не походил на нервного и обидчивого субъекта, которого они видели сидящим на диване в квартире на Калиостро-стрит, — это был взрослый мужчина, театральным взмахом руки ставящий на место юнца.