«Иногда разведчику может пригодиться и Библия, — подумал Элвис Холидей. — Кстати, не сыграет ли та дама, о которой говорил Жозеф и которую я жду уже полчаса, роль Юдифи? Вряд ли… Во-первых, я далеко не Олоферн, а во-вторых, не та, не библейская ситуация. Сегодня я нужен джерри, поэтому они скорее будут печься о моей безопасности. А вот, кажется, и та самая красотка».

Он поднялся из-за столика скромного придорожного кафе и неторопливо направился к большой легковой автомашине, остановившейся у бензоколонки.

Элвиса Холидея отвезли километров за двадцать от места встречи. Автомобиль остановился у массивной чугунной решетки ворот, за которыми виднелись розовые стены виллы.

У ворот ждали двое. Один из них остался на месте, а второй подошел к лимузину и открыл дверцу.

— Прошу вас пожаловать, — с сильным акцентом сказал он Холидею по-английски.

Когда Элвис проходил по аллее, он увидел, как густо начинен прилегающий сад молодчиками в штатском.

«Боятся, — подумал он. — И это хорошо…»

Его привели в просторную гостиную, которая казалась бы совершенно пустой, если б не массивный круглый стол, стоящий посредине, и задвинутые под него стулья с высокими резными спинками. У окна, полузакрытого темной портьерой, стоял человек в сером костюме в полоску, с копной седеющих волос на голове, орлиным носом, тонкими, в ниточку, губами и вялым подбородком, с левой стороны украшенным большой родинкой. Цепкая память Элвиса быстро отметила все эти детали. Теперь он никогда не забудет этого человека и сможет подробно описать его, если это понадобится. Увидев Холидея, человек отделился от окна и направился к нему навстречу.

— Я рад вас видеть, — заговорил он на английском языке и осторожно, кончиками пальцев, пожал протянутую ему руку.

— Прошу вас в мой кабинет, — сказал хозяин. — Здесь не совсем уютно, и обстановка не сближает людей. А нам так необходима духовная близость! Не правда ли, коллега?

— О да, конечно, — любезно согласился Холидей. Про себя он подумал: «Видно, плохи ваши дела, если пытаетесь в галантности перещеголять французов». Вслух же сказал — Я к вашим услугам, мистер…

— Доктор Зельхов, коллега, — осклабился хозяин. — Можете называть меня просто док. Ведь так принято в вашей стране, а мне хотелось, чтоб и здесь вы чувствовали себя как дома…

— Вы очень любезны, док, — сказал Холидей.

Он улыбнулся доктору Зельхову и шагнул в кабинет.

— …Значит, мы договорились. Общее название операции «Кактус». У себя мы закодируем ее по-другому. Проведем операцию своими силами. Это второй аванс из той суммы платежей, которые мы обязаны сделать как побежденные. Наша страна надеется, что победители будут благосклонны к своим коллегам, ибо у нас только один общий враг.

— Это хорошо, — сказал Холидей. — И наверное, правильно… Нас беспокоит другое. Стало известно о том, что верховное командование ваших сухопутных войск принимает самое активное участие в создании диверсионных групп, которые должны действовать в тылах наших армий. Это совершенно недопустимо, доктор Зельхов!

— Вас недостаточно точно информировали, сеньор де Сантос, — мягко остановил собеседника доктор. — Да, в свое время эта идея зародилась в умах руководителей армейской разведки. Но затем инициатива перешла в руки более компетентных людей.

— И ими, конечно, были люди рейхсфюрера? — усмехнулся американец.

— Может быть, — спокойно ответил Зельхов. — Во всяком случае я имею возможность заявить, что в западных землях отряды «вервольф» действовать не будут.