— Мы пригласили вас, генерал Вилкс, по рекомендации начальника Генерального штаба, который считает вас и ваших сотрудников самыми компетентными специалистами по части немецких диверсионных отрядов «вервольф», — сказал Сталин. — Соответствует ли это действительности?

Арвид Янович хотел пожать плечами, ему было непривычно отвечать на так поставленные вопросы, но генерал правильно понял, что здесь такой жест будет неуместен, сдержался, незаметно для окружающих вздохнул.

— Наши люди и в Москве, и по ту сторону фронта занимались «вервольфом» еще до того, как был подписан приказ Гиммлера о создании этих отрядов, товарищ Сталин, — ответил Арвид Янович. — Накоплена значительная информация, а на территории Восточной Пруссии уже выявлены и обезврежены первые подпольные организации «вервольф», вскрыты десятки тайников с оружием и боеприпасами.

— Расскажите подробнее, товарищ Вилкс, — попросил Сталин.

Вместе с начальником ГРУ они примчались в Кремль, где у Спасской башни их машину остановили, предложили выйти и тщательно проверили документы. Затем машину охрана отправила обратно, а двух генералов разведки проводил через площадь в приемную Сталина приземистый, плотный майор. Но до того, как зайти в приемную, майор завел их в небольшую комнату, уставленную сейфами, там сидел за письменным столом веснушчатый и голубоглазый капитан. Он, вежливо улыбаясь, предложил генералам сдать личное оружие, записал номера пистолетов в толстый журнал, напоминавший амбарную книгу, они расписались в книге и с пустыми кобурами, сопровождаемые угрюмым, неразговорчивым майором, пошли дальше.

В приемной генералы ждали четверть часа. Затем, повинуясь какому-то неслышному сигналу, по крайней мере внимательный Вилкс ничего не заметил и не услышал, секретарь Сталина поднялся и молча показал рукою на дверь в кабинет вождя.

За длинным столом для заседаний Политбюро, стоявшим справа от входной двери, за дальним его торцом они увидели Сталина, который повернулся на звук открываемой двери и внимательно смотрел на входивших разведчиков. По левую его руку сидели Молотов и Щербаков, а подальше, через несколько стульев, ближе к противоположному торцу, расположился заместитель Верховного Главнокомандующего Василевский, временно исполняющий сейчас обязанности командующего 3-м Белорусским фронтом.

Сталин кивнул в ответ на доклад начальника разведуправления и показал рукой на стулья по правой стороне. Генералы сели посередине.

— Наш человек в Кенигсберге передал интересные подробности о «вервольфе», товарищ Сталин, — продолжал рассказывать Арвид Янович. — Оказывается, сама идея эта принадлежит генералу Рейнгарду Гелену.

— Это начальник отдела ОКХ «Иностранные армии — Восток», — пояснил Василевский.

— Я знаю, — просто сказал Сталин. — Продолжайте, генерал.

— Самое неожиданное в том, — заговорил вновь Арвид Янович, — что Гелен принялся разрабатывать план будущего немецкого подполья, исходя из опыта боевых групп польской Армии Крайовой. В частности, детальному изучению подвергалась деятельность ее командующего генерала Тадеуша Бур-Комаровского, который во время Варшавского восстания попал к гитлеровцам в плен.

Сталин нахмурился. Генерал Вилкс не знал, что любое упоминание о том восстании было неприятно вождю, но его никто не предупредил, и теперь было поздно. Правда, Александр Михайлович Василевский сделал было некое остораживающее Вилкса движение, но Арвид Янович сидел к заместителю Верховного Главнокомандующего вполоборота и ничего не заметил. Тем не менее генерал Вилкс уловил перемену в настроении Сталина и запнулся. Но тот уже овладел собой и мягко провел рукою в воздухе, как бы снимая возникшее психологическое напряжение.