Там, где уже не было витрин его благодушных конкурентов, куда не доносилось ежевечернее «у-у-ум-мп» игровых автоматов из аркад, которые в эти часы переполняли мальчишки, с облегчением стаскивавшие с себя и рассовывавшие по карманам школьные галстуки, и где городские улицы упирались в зеленую стену пышной растительности, земля уходила круто вверх и становилась склоном вулкана.

Буквы на вывеске бара «Кони-Айленд» отличались от тех, которыми были набраны объявления «Орешки! Пиво! Водка!» и обозначены туалеты. Маккалох потолкался между горластыми посетителями и нашел Чиверса в тот самый момент, когда Чиверс тоже заметил его и махнул рукой, подзывая за свой столик в углу зала.

Чиверс, как почти всегда, был в дорогущем пиджаке – дороже, чем у него, пиджаков вообще ни у кого на острове не было. Он был чуть старше Маккалоха, но такой же седой и крепко сбитый. Оба наслаждались своим ярким несходством – одетый с иголочки ушлый адвокат и лавочник в потертых штанах; оба были не дураки выпить, на чем и сошлись; похожие и вместе с тем совершенно разные, они наводили на мысль о двух версиях одного и того же человека, живущего двумя параллельными жизнями.

За столом с Чиверсом сидел аккуратный, бледный незнакомец. Лет ему было сорок с хвостиком, так что его ковбойка гляделась на нем чересчур молодо.

– Так что же? – говорил он Чиверсу, пока тот опрокидывал стаканчик виски. – Хозяин заведения, он из Нью-Йорка, что ли? – И он подвинулся, освобождая Маккалоху место.

– Пусть вот он объяснит, – сказал Чиверс. – Джон Маккалох, Даниель Паддик. Джон неплохо знает это место. Для чужака, конечно.

Старая присказка. Мы-то все тутошние, островитяне, а вот Джон Маккалох – он нет, он пришлый.

– Раньше тут был стрип-клуб, – рассказал Маккалох. – На вывеске значилось «Кани-Айленд». – Он поглядел на Паддика, врубается тот или нет. – Когда Джей купил это место и прибрал тут все как следует, ему только и делов было, что поменять на вывеске одну букву.

– Класс, – одобрил Паддик. – И часто люди ошибаются? В смысле, приходят сюда в поисках «Кани»?

– Ну, для этого нужен уж очень старый путеводитель, – сказал Маккалох. – А почему вы спрашиваете? Или вы тоже?..

Паддик улыбнулся, легко принял насмешку и купил всем выпить.

– А вы из Лондона? – спросил он у Маккалоха.

– Что, заметно?

– Ваш друг вас выдал. Хотя да. Акцент у вас сохранился, дай боже.

– Да нет, он даже сильнее стал, поспорить могу, – вставил Чиверс.

– Степни, – ответил Маккалох. – Давно это было. Хотелось уехать куда-нибудь подальше, да в языках я не силен, и деньги менять лень было.

Остров на задворках былой империи, формально независимый, на деле во многом еще сохранял с ней связь.

– Когда же это было?

– До новых раскопок еще. Думаете, я из-за них сюда приехал? – Маккалох покачал головой. – А вы как раз копаете?

Паддик кивнул:

– Я археолог. Вас тут, наверное, от нас уже тошнит.

Маккалох пожал плечами:

– Мои покупатели. Сегодня ко мне ваши студенты заходили. Вы ведь в Банто?

– Нет, – сказал Паддик. И отвел взгляд. – Там другие. Я в Бухте.

– Ясно. О вас я тоже слышал. А вот о тех, других, до сегодняшнего дня не знал.

– У нас с ними ничего общего.