Бросив машину посреди тропы на Банто, Маккалох, ежась от холода, вышел на яркий солнечный свет.

Паддик был возле раскопа, кто-то из коллег держал его сзади за руки. Он орал на Гилрой. Та стояла перед ним, нехарактерно нарядная, яростно стиснув кулаки. Между ними двумя метался насмерть перепуганный охранник.

За сценой наблюдали София и Уилл. На щеках девушки еще не высохли дорожки от слез, но плакала она, похоже, от злости.

Уилл бросился к Маккалоху, но остановился, когда из машины вылез коренастый полицейский и поправил головной убор.

– Геншер в теме, – тихо произнес Маккалох. – Я с ним поговорил. Что тут у вас стряслось?

– Спасибо, – сказал Уилл. – Ее нельзя забирать сейчас. – Он оглянулся на профессора. – Я вижу, она кое-что задумала…

Гилрой тоже увидела Маккалоха. Он даже моргнул, столкнувшись с ее пылающим взглядом. От солнечного света ее лицо казалось выбеленным, как старая кость, пыль и грязь осели на деловом костюме.

– В чем дело? – начал Геншер и порысил к месту конфронтации.

– Она воровка, черт ее побери, вот в чем! – выкрикнул Паддик.

– Успокойтесь. Что именно она украла?

– Да, – сказала Гилрой. – Что я украла?

В красной палатке, возле половины тела, лежал новый слепок из смолы.

Это была конечность пришельца.

Маленькая и причудливая. Втрое тоньше руки взрослого человека, с тремя суставами, торчащими в разных направлениях один над другим. Там, где у человека располагалась бы кисть, здесь было нечто вроде перчатки без пальцев, расплывшейся то ли от подвижек земли, то ли от неосторожного обращения, а из нее высовывался хитрый коготь, состоящий из двух перекрещивающихся половин, как ножницы. Все вместе сияло, как подсвеченный люцит.

Внутри конечности виднелись фасетки, хлопья света. Еще в ней были запечатаны мелкие камешки, панцири насекомых и осколки металла – они то ли не успели провалиться до дна бывшего тела, то ли, напротив, поднялись в процессе реакции со дна пустоты и так и застыли в ее середине, меж сверкающих поверхностей.

Все уставились на нее, Геншер не подпускал никого ближе.

– Она ее украла! – крикнул Паддик. – Сперла у меня и вырядила в свою мишуру, чтобы доложить о находке в министерство.

Гилрой негодующе фыркнула и вышла.

– Эй! – Геншер двинулся за ней. Тишина в палатке стала напряженной. Все слушали, как Геншер отчитывает безмолвную Гилрой.

– Покажите им, – обратился Паддик к коллегам.

– Да пошел ты, – ответила София.

– Покажите!

Другой мужчина умоляюще взглянул на него. Потом пошарил у себя в телефоне и показал Маккалоху картинку.

– Мы откопали это сегодня утром, – сказал Паддик.

Снова слепок, и снова неземлянин. Он лежал на боку, придавленный рухнувшей стеной дворца. И смотрел прямо в камеру – чужая одинокая смерть, отлитая в гипсе.

У одной из пары верхних конечностей отсутствовала часть. Маккалох перевел взгляд на сверкавшую, точно драгоценность, руку у своих ног.

– Видите? – настаивал Паддик. – Теперь вы видите? Она ее украла.

– Вы нашли это сегодня утром, – сказала София. – А она – два дня назад.

– Да, – отвечал Паддик. – После того, как мы пригласили ее на наш раскоп. Где мы уже начали заливать полости гипсом. Мало ей, что она украла у меня Банто, так теперь еще и это…

– Погодите, – перебил его Маккалох.