Образцов станет не хватать. Гипсовые мертвецы могут быть либо целыми, либо никакими: целого мертвеца можно посадить в альков сторожить комнату, но стоит его уронить, и он превратится в жалкий огрызок величиной с кулак, ни на что больше не пригодный. Маккалох твердил себе, что в таких останках нет ничего привлекательного для воров, и уж кому, как не ему, знать это, ведь он сам был когда-то одним из них. А вот со смолой ничего не сделается: разрежь ее на куски, отшлифуй и повесь каждый на цепочку, и вот, пожалуйста, – фрагменты погребенных в земле коллаборантов станут редкими украшениями.

Маккалох не помнил, кто водил его в пещеры Чизлхерста, когда он был мальчишкой. Зато он хорошо помнил, как стоял там, в подземной пустоте, и думал. Конечно, тогда у него не могло быть таких мыслей, они пришли позже, и все же, когда он вспоминал о своих детских впечатлениях теперь, ему казалось, что он знал – эти полости оставили тела древних гигантов, умерших и разложившихся там, где суждено было потом стать Лондону.

Чиверс позвонил ему рано утром.

– Приезжай ко мне в полицию, – сказал он. – Только не в старый город, знаешь участок в Вандерхуфе?

– Нет, конечно.

– Бадли-роуд, рядом с крытым рынком. И побыстрее. Гилрой арестовали.

Когда Маккалох приехал, Чиверс стоял в вестибюле и напряженно говорил с кем-то по платному телефону, который висел под плакатом с рекламой горячей линии для помощи наркозависимым. Он кивнул, приветствуя его.

– Связываюсь с Геншером, – объяснил адвокат, повесив трубку.

– Черт бы его побрал, – сказал Маккалох. – Он же обещал, что оставит ее в покое. И за что? Она ведь этого Паддика пальцем не тронула…

– Это тут ни при чем.

– Тогда что при чем? Откуда ты вообще знаешь?

– Оттуда, что я представляю ее интересы.

Маккалох моргнул.

– А какие оправдания у тебя? – спросил Чиверс. – Ты почему ей помогаешь? Этот паренек, Уилл, сказал мне, что он звонил тебе вчера, вот Геншер и ходил там у них на цыпочках.

Они посмотрели друг на друга. Во взгляде каждого читалась легкая насмешка над своей тревогой и невольное одобрение другого.

– Почему ты ее адвокат? – спросил Маккалох.

– Да потому, почему кошка сдохла, – сказал Чиверс. – Будто ты не знаешь. Ты ведь меня этим делом заинтриговал, а сегодня звонит мне очаровательная София и вызывает меня сюда. По ее словам, полиция заявилась к ним с раннего утра. Она еще не уехала, присматривает за полицейскими, а те присматривают за раскопом.

– Умная девочка.

– Очень. Далеко пойдет. Они пришли и первым делом арестовали Гилрой. Хочешь знать за что? – Он помолчал для пущего эффекта. – За нелегальное захоронение отходов.

– Что? Каких еще отходов?

– Оказывается, эта ее смесь еще не получила официального одобрения Министерства охраны окружающей среды. Паддик, похоже, позвонил куда следует. Уж не знаю, на какие рычаги он нажимал, но он добился ее ареста на основании акта об охране окружающей среды, принятого после истории в Бхопале.

– Чушь какая, – сказал Маккалох. – Она ведь даже не оставляет его в почве.

– Вот именно.

– Ее выпустят?

– О, конечно. Вопрос только когда. По закону ее можно продержать сорок восемь часов, не больше, но при таком обвинении сроки могут и удлиниться. – Чиверс приподнял брови.