– Ты любишь меня? – вполголоса, недоверчиво спросила она. Неуверенная радость блеснула в её глазах. – Любишь, Джон Торн?

Им обоим показалось, что это был очень долгий момент, когда сияющие синие глаза Ланы устремились на него, и он так же смотрел на неё через решетчатую дверь. Всё это время психофон своим неестественно металлическим голосом пытался высказать весь тот порыв радостных эмоций, охвативший её.

Сол Ав, стоявший рядом с Торном, беспокойно пошевелился.

– Джон, нам лучше не задерживаться здесь, – предупредил венерианец.

– Да, неподходящее место для бесед о любви, – пробасил Ганнер. – Помоги нам бог, если Чирлей поймает нас здесь, прежде чем мы вызволим Лану!

– Чирлей! – озвучил психофон яростную мысль девушки. – Я ненавижу этого предателя!

– Лана, что Чирлей и Хаскелл Траск делали с тобой? – воскликнул Торн, его лицо стало жёстким. – Они причинили тебе вред?

– Как только они доставили меня сюда, они сразу подключили ко мне эту штуку, – сказала Лана. – Всё эти дни я сидела здесь, стараясь не думать о тайне Эребуса, которую они хотят узнать. Но я понимала, что рано или поздно моя воля ослабнет, и я подумаю о ней.

Всякий раз, когда Лана говорила, психофон металлическими голосом повторял всё её слова, улавливая мысли.

– Они не должны узнать тайну! – воскликнула она. – По пути сюда я услышала, как Чирлей говорил, зачем они хотят узнать её. На Эребусе большие залежи радита – вот что они хотят получить. Они планируют использовать радит против Союза, во время нападения на него. Они хотят сделать атомные бомбы на радите!

– Радитовые бомбы? – воскликнул Торн. – Господи, но ведь даже одна бомба с такой начинкой может уничтожить целые мегаполисы!

– Значит бомбы с радитом и есть то новое разрушительное оружие Лиги, о котором мы слышали! – хрипло прошептал Ганнер Уэлк.

– Именно поэтому Хаскелл Траск задержал своё вторжение в Союз, ожидая получения радита с Эребуса, – продолжила Лана. – После разгрома флота Союза в космосе он хочет сломить Внутренние Миры, пресечь любые попытки сопротивления на них невиданными доселе бомбардировками. Именно поэтому я лучше умру, чем выдам им тайну Эребуса!

Сквозь решетку девушка посмотрела на Джона Торна с умоляющей серьёзностью на бледном изможденном лице.

– Джон, я говорила тебе, что я ненавижу Землю за то, что она сделала с моим отцом, что её судьба не волнует меня. Но когда я услышала, что Траск хочет сделать с Землей и другими планетами Союза, я почувствовала, что Земля – всё еще моя родина, и я не могу позволить этому случится. И это твой родной мир тоже, Джон. Даже при том, что вы, планетёры, преступники, вы связаны с Внутренними Мирами кровью и рождением. Также как и я. Мы не должны позволить реализоваться планам Траска!

Настал момент, чтобы объясниться.

– Лана, мы, планетёры, на самом деле вовсе не преступники, – нетерпеливо сказал Торн. – Мы тайные агенты Союза, и радит с Эребуса нам нужен, чтобы спасти Союз от разгрома, когда Лига его атакует.

– Тогда я открою вам секрет Эребуса! – в глазах девушки сверкнули слёзы радости. – Если это нужно для спасения Внутренних Миров.

– Тише, Лана! Не думай сейчас об этом! Подожди!

Тем временем Сол Ав обыскал тела убитых охранников. Вернувшись к Торну, он сообщил с тревогой:

– Джон, у этих охранников нет волнового ключа. Как же мы вызволим Лану?

– Значит, мы должны как-то взломать эту дверь! – быстро и резко сказал Торн.

– Взломать инертрумную дверь? – со скепсисом переспросил Ганнер Уэлк.

Быстрый осмотр двери только подтвердил сомнения крупного меркурианина.