– Никто не должен забывать о своём долге в такой момент, как сейчас! – объявил Хаскелл Траск высоким, но мрачным голосом, преисполненным фанатичной уверенностью в своей правоте. – В этот великий час, когда мы подошли вплотную к тому, что суждено нам судьбой, каждый человек во всех мирах Лиги должен отдать всего себя на алтарь тех огромных и славных свершений, которые нам предстоят!

Хаскелл Траск говорил неестественно-декламационно, так, будто обращался к многотысячной толпе. Его мрачный взгляд, казалось, начал полыхать тёмным пламенем, а костлявая фигура приняла картинную позу.

Слушая его, Джон Торн почувствовал холодок. И голосом, и лицом Траск был похож на сумасшедшего, который абсолютно убеждён, что всё, что он делает, всегда правильно, и что все, кто с ним не согласен – злокозненные враги.

Капитан поспешно подскочил к двери камеры Ланы и направил невидимый луч волнового ключа на её замок. Траск и его толстый главный шпион ожидали рядом, пока он не откроет дверь.

– Джон, мы можем застрелить Траска! – взволнованно прошептал Сол Ав, нащупывая атомный пистолет.

– Нет. Убийством Траска сейчас не остановить Лигу, потому что вокруг него есть сотни последователей, готовых тут же занять его место, – мрачно ответил Торн. – Подожди, у меня есть план получше.

Дверь камеры Ланы открылась. Диктатор шагнул внутрь, за ним поспешили Дженк Чирлей и капитан.

– ... почти утро. Дни и ночи так коротки на Сатурне, – психофон бубнил, повторяя мысли Ланы.

Торн всё понял. Лана пыталась не выдать присутствие планетёров, думая о чём угодно другом.

Хаскелл Траск посмотрел на девушку и его мрачный взгляд встретился с непокорным взглядом её синих глаз.

– Итак, девчонка, ты готова рассказать нам то, что мы хотим знать? – сурово спросил он.

Лана ничего не ответила. Но психофон ответил за неё.

– Я никогда не скажу им! Никогда!

Нервное лицо Траска дёрнулось в гневе. Он воздел руки и потряс ими.

– Все пытаются помешать исполнению моих великих замыслов. Все! – вскричал он с театральной жалостью к самому себе. – Но я упорно продолжаю трудиться и одержу победу, несмотря ни на что. И вся Система увидит мой триумф!

– Возможно девушка уже раскрыла тайну, сэр, – торопливо предположил Дженк Чирлей. – Я исследую запись?

Траск коротко кивнул. Толстый глава разведки протянул руку и коснулся переключателя самописца. Тут же включилась аудиозапись мыслей Ланы, записанная на протяжении нескольких предыдущих часов, и поползла дублирующая её исписанная лента.

Джон Торн аккуратно открыл дверь камеры, в которой он и его товарищи прятались, и тихо шепнул им:

– За мной, но не стреляйте в Траска, по крайней мере, пока!

Хаскелл Траск и Чирлей были полностью поглощены прослушиванием записи и не заметили вооружённых планетёров, молча появившихся в открытых дверях камеры. Но капитан увидел их и тут же издал испуганный крик. Траск и шеф разведки обернулись.

– Руки вверх! – приказал Джон Торн, наведя на них пистолет. – Быстро, а не то мы изрешетим вас!

Медленно трое мужчин в камере подняли руки. Бледно-зеленое, скуластое лицо Траска исказилось от ярости.

– Вы смеете угрожать мне оружием! – буквально задохнулся он, обращаясь к загримированным планетёрам. – Мне, своему Лидеру!

Свиные глазки Чирлея внимательно вгляделись в лицо Торна и вдруг расширились от удивления.

– Это не наши люди, сэр! – крикнул он диктатору. – Я знаю их, это три планетёра!

– Планетёры! – воскликнул Траск. Его глубоко посаженные глаза сверкнули. – Преступники, не так давно доставившие нам так много хлопот, ограбившие наши медные рудники, выкравшие секретные документы.