— Прошу вас, — пригласил турок, указывая на занавеску.

— Нет, это неудобно. Дайте мне тот отрез, и станем подальше от дверей… Кто этот молодой человек?

— Это Юсуф, мой помощник.

— У меня к вам письмо. Заморское. Понимаете?

— Из Стамбула?

— Да.

Кучук немедленно вскрыл пакет. Письмо гласило: «Сухум-Кале. Мануфактурный магазин господина Кучука-эффенди. От Мартина Монье. Прошу вас оказать содействие в приискании жилья господину инженеру Анри де Симону и оказать знаки внимания близкому другу пребывающего в глубоком уважении к Вам Мартина Монье, ориенталиста».

— Сэр Арчибальд? Разве он в Стамбуле? — произнес турок тем особенным тоном, к которому прибегают, когда хотят подчеркнуть, что черное есть не просто черное, а очень и очень черное. — Рад знакомству с вами.

— Де Симон… Для всех я — де Симон…

— Должно быть, вы очень дружны с сэром Арчибальдом? — проговорил турок, словно сомневаясь в этом.

Инженер сказал, комкая письмо:

— Вам остается поверить, что перед вами французский инженер. Но у меня от вас нет тайн: я — Сэмюэль Бенсон. Что-нибудь говорит вам это имя?

Кучук почесал мизинцем кончик носа.

— Я бы никогда не подумал, что вы англичанин, сэр, — проговорил он.

Бенсон улыбнулся.

— Я полагаю, эффенди, что сейчас лучше быть французом. Учтите: дружба Наполеона с Александром!

— Разумеется, сэр, разумеется.

— Наш патрон, эффенди, возлагает большие надежды на ваше доброжелательное отношение к нам.

— К вашим услугам, сэр. Вам, должно быть, известно мое мнение в отношении России…

Бенсон утвердительно кивнул.

— Думаю, что оно не разнится с моим мнением о Наполеоне.

— Несомненно, сэр.

И турок хихикнул, как не подобало бы хихикать почтенному человеку. Бенсону почудилось, что это хихикает какой-нибудь шутник, спрятанный под прилавком…

— Мы еще, надеюсь, подробно обо всем побеседуем, — сказал Бенсон. — Мне бы очень хотелось представиться местному правителю в качестве ученого — гостя этой страны. Как он относится к вам?

— Вполне прилично, — ответил турок, — он поощряет торговлю.

— Это недурно.

— Он что-то не ладит с султаном, но я полагаю, князь образумится… Хочу послать ему подарки. Они, думаю, придутся кстати: к нему вернулся сын.

— Вернулся? Вот так молодец!

— Вы с ним знакомы?

— Да. И, зная его… — Бенсон не докончил мысли. — Словом, я предвижу интересные события.

— Какие же, господин инженер? — с невинным видом спросил хитрый турок.

— Я думаю, мы успеем еще наговориться.

— Отлично!.. Сколько же времени вы рассчитываете пробыть в этом городе?

— Все зависит от событий, эффенди. — Бенсон что-то прикинул в уме и решительно заявил: — Во всяком случае, недолго… Меня ждут дела в Батуме…

— А откуда изволили прибыть, сэр?

— Анапа, Геленджик, Гагры… О, это был не очень легкий путь, но прибрежные пейзажи вдохновляли меня…

— Понимаю, сэр, понимаю…

Бенсон посмотрел через плечо на улицу: трое крестьян все еще торчали под деревом. Англичанин насторожился.

— Дайте на всякий случай отрез шерсти, — бросил он.