Если бы я сам попёрся в государственные органы (если бы вообще знал, как туда попасть), то могли бы возникнуть вопросы. Но когда туда приводит «дикаря» известная блогерша, которая занимается помощью такой категории будущих граждан, сразу все вопросы отпадают. Подумаешь, пробивная девица нашла дикаря на планете, которую тысячи раз просветили спутниками, бывает. Если долго копаться в песке, есть шанс найти золотое украшение.

Пожалуй, более лёгкой инфильтрации у меня не было никогда. Вот бы ещё в мире продвинутого социализма сработал бы подобный трюк…

Летели мы довольно долго — около часа. Вскоре показались высоченные здания, которые были невероятно широкими.

— Какие большие здания!

— Это дома-кварталы, — пояснила Найт. — Никогда таких не видел?

— Нет, — покачал я головой.

— На промышленно-торговых планетах таких городов много, но Терра — особая планета, — сказала Найт. — Тут расположены природные курорты: санатории с большими парками и возможностью ловить рыбу за дополнительную плату, охота в обширных лесах, пляжи с виллами и бунгало. На Терру прилетают отдохнуть индивидуумы со всего Содружества.

— Найт, а ты тоже прилетела отдохнуть?

— Да, мне подписчики подарили путёвку в недорогой санаторий. Конечно, хотелось бы оказаться на элитном пляже в индивидуальной вилле, но подарки не обсуждают.

— У нас говорят: «Дарёному коню зубы не смотрят».

— Коню? — удивилась Найт. — У вас принято дарить друг другу животных? Зачем?

— Конь — экологически чистый транспорт, работает на сене и воде. Можно ехать верхом, можно запрячь в телегу, можно пахать на нём. Запчастей не требует, лишь ухода и кормёжки, самостоятельно размножается.

— А почему ему не смотрят зубы?

— У старых и больных коней плохие зубы, по ним определяют, стоит покупать животное или нет. Суть поговорки в том, что подарок, даже если он плохой, не стоит осуждать.

Стремительно приближалось большое белое здание в несколько сотен этажей. Флаер влетел в широкие ворота на высоте пары сотен метров и приземлился на парковке. Тут уже стояли сотни флаеров, для каждого было размечено парковочное место.

— В таких зданиях через каждые пятьдесят этажей имеется несколько этажей для парковки флаеров, — пояснила Найт, поймав мой недоумевающий взор.

— Понятно. Транспорт надо где-то оставлять, так что это логичное решение. А сколько тут живёт людей?

— Это офисное здание государственной медицинской корпорации «Госмед», которая занимается лечением, нейросетями, имплантами и базами знаний. Тут люди не живут, а работают. Тут работает около двадцати тысяч человек, а жить в аналогичном квартирном доме может до ста тысяч человек.

Да уж, здание воистину огромное. Если отключат лифты, то до верхнего этажа доберётся только проститутка, приехавшая поступать на физкультурный факультет.

Мы опустились на лифте на тридцатый этаж. Вокруг Найт кружили шары-голокамеры, которые фиксировали каждый наш шаг. Девушка уверено шла по коридорам, словно знала тут каждый закоулок, но по тому, как у неё дергаются зрачки, я сделал вывод, что она пользуется функцией навигации встроенного в голову компьютера.

Вскоре мы оказались в большой белой комнате, в которой стояла большая капсула со стеклянный крышкой. Нас встретил парень лет двадцати пяти, он внимательно смотрел на меня и благожелательно улыбался. На нём был надет белый комбинезон, на голове красовался серебристый обруч, на левом рукаве имелись какие-то символы.