Расфокусировав взгляд, чтобы не выдать себя пристальным вниманием, я стал целиться из пистолета в держателя поводьев.

— А-А-А-А-А! — жутко закричала от боли девушка.

Было интересно, что успело произойти за те мгновения, пока я отвлёкся на другую цель. Переведя взгляд, обнаружил, что один из троицы степняков вырвал копьё из раны и теперь держал его в правой руке. Мерзко ухмыляясь, он слизнул с наконечника кровь. Девушка зажала рану руками, из неё натекло ещё больше крови, приводя тунику в негодность. В принципе, если своевременно оказать помощь — ранение не смертельное. Но судя по тому, какие сальные взгляды степняки кидали на девушку, её выживание изначально не предусмотрено. От взглядов троица решила перейти к делу, один из мужиков стал стягивать с себя штаны, явно не с целью переодеться. Другой стал стягивать штаны с вяло сопротивляющейся девушки. Когда он откинул штаны в сторону, стал приспускать свои портки. Второй мужик со спущенными штанами стал надвигаться на раненную девушку.

Это действие привлекло внимание всех, в том числе молодого парня, который как раз только что поймал коня и вёл его к мужчине со стременами. Тот тоже решил поучаствовать в изнасиловании. Он стал стреноживать коней. Прицелившись, я выстрелил ему в спину.

БАХ!

Громкий звук выстрела разошёлся эхом по округе. Он напугал и ошеломил степняков и коней. Мужчины стали резко оглядываться вокруг в поисках источника шума. Лошади заржали и стали становиться на дыбы. Они ещё не были стреножены, из ослабевшей руки подстреленного и рухнувшего на землю степняка выпали поводья. Кони рванули с места в карьер. Двое из троицы стали в темпе натягивать обратно спущенные штаны, третий мужчина занёс над плечом копьё. Вот он-то и стал следующей целью.

БАХ!

Посередине лба степняка образовалось круглое отверстие, из которого вытекла капелька крови, его голову отбросило назад, тело начало падение. Крепко удерживаемое копьё так и осталось зажатым в руке.

Моё местоположение перестало быть секретом для оставшихся мужчин. Один из пары степняков прекратил попытки натянуть штаны, он схватил топор и метнул в мою сторону. Я постарался поймать то чувство, подобие боевого транса, и это сразу удалось. Топор летел, словно в замедленной съёмке, его траектория чётко прослеживалась — он летел прямо в меня. Двадцать метров разделяли меня и степняков: небольшое расстояние для пистолета, большое для метания топора, но, несмотря на это, снаряд был запущен с поразительной точностью. Тяжелый снаряд летел размеренно и величественно. Вращаясь в воздухе, топор издавал ритмичный свистящий звук. Я резко откатился в сторону, иголки боярышника глубоко впились в тело и доставили массу болезненных ощущений. Долетев до места, где я только что лежал, топор врезался в куст и закончил своё полёт, воткнувшись в землю. Он сотряс ее с таким грохотом, что хотелось невольно зажмурить глаза.

Время всё ещё текло медленно, движения степняков были медленными. Тот мужчина, который метнул в меня топор, кинулся к трупу товарища и потянулся к копью. Второй, наконец, сумел натянуть штаны и схватил с пояса топор. Я прицелился и открыл огонь на поражение. Смешное расстояние для пистолетной стрельбы и ускоренная реакция привели к тому, что все три выстрела поразили этого степняка в туловище. От попаданий его тело содрогалось. Топор выскользнул из руки, тело начало падать.

Б-БАБАХ!

Сразу два выстрела слились в один. Степняк, схвативший копьё павшего товарища, упал, получив смертельные раны в область сердца и в голову.

Вдалеке мелькала спина парня и круп коня. Самый молодой из степняков быстро сориентировался. Как только я начал стрелять, он вскочил на коня и на все доступной скорости поскакал в ту сторону, с которой пятёрка мужчин преследовала девушку. Пока я расстреливал его товарищей, степняк успел ускакать метров на сто от моей позиции. По сути — это предельная прицельная дальность для СПС*.