Достоверно известно, что Иосиф Виссарионович любил смотреть кино, пить хорошие вина и коньяки, курил табак. Причём пил и курил Сталин много, он закатывал шикарные пирушки.

      И вот к нам присоединились премьер-министр и министр внутренних дел, которые не успели далеко уйти. Мы расселись по внедорожникам и поехали в авиачасть.

      Город красив. В основном его архитектура не блещет разнообразием, вокруг угловатые пятиэтажки, школы, магазины, парки. Но есть некий шарм в колониальном стиле построек Содружества. Вдоль каменной шестиполосной дороги выросли столбы освещения, лампы в которых небьющиеся, способны служить столетиями и работают от солнечной энергии.

      На обочинах через определённые промежутки мелькали бетонные остановки общественного транспорта. Наша процессия обогнала маршрутный автобус, полный людей. Мимо проезжали редкие грузовики. Машин пока было мало, как в начале двадцатого века, но у нас производство только запускается, строятся заводы, граждане в большинстве пугаются машин.

      Скоро откроются государственные банки, людям будут выдавать кредиты, они начнут покупать жильё и машины, привыкать к хорошей жизни. Пока же квартиры выдают лишь гражданам, работающим на государство, для остальных квартиры сдаются в аренду. То есть военные, милиционеры, служащие СБ, заводские рабочие, водители, чиновники, учителя, медики — все эти люди имеют право на личную квартиру — приличный городской уголок для жизни с полным комфортом, который высоко оценили даже жители двадцать первого века. Все они одеты с иголочки, сытые, довольные, словно ходячая реклама, которая вопит: «Смотрите на меня, я работаю на государство, дела у меня идут отлично. А вы всё ещё страдаете ерундой, глупое и необразованное быдло? Скорее идите в школу за знаниями, тогда, может быть, сумеете устроиться на завод».

      М-да… Пока китайского социалистического капитализма не выходит. Всё больше похоже на Советский Союз. На полках магазинов выбор откровенно небольшой, продукты не блещут разнообразием, с хозтоварами жуткий дефицит, поскольку всё скупается моментально. Правильно, заводов мало, линейка продукции большая, у людей пока ничего нет, так что спрос гораздо выше предложения. Но люди, как минимум те, что работают на государство или обзавелись нейросетями и работают на себя, не голодают. Насчёт крестьян из глухих деревень сложно сказать. Одно можно сказать точно — они избавились от лишних ртов, передав их на обучение в школу. Пришлось срочно из домов организовывать приюты, нанимать людей, которые будут присматривать за детьми, кормить их. Естественно, все расходы легли на государственный бюджет.

      Сейчас в столице проживает тридцать тысяч детей-сирот в возрасте от шести до четырнадцати лет — это сироты, которые остались без родителей или дети, от которых отказались родители, скинув заботу на государство. Плюс в школы ходит множество детей госслужащих. К тому же не все школы построены в столице, половина из них были возведены в провинции. Поэтому Светлана жаловалась на нехватку учителей и школ.

      Помимо учителей в школах на группу из тридцати детей нужен как минимум один воспитатель в приют, который будет за ними присматривать после школы. Следовательно, получается ещё тысяча человек, которым надо платить зарплату, предоставить жильё, обеспечить продуктами для деток. С одной стороны — это рабочие места, с другой — эти воспитатели безграмотные крестьяне, они ничему не могут их научить, разве что житейской мудрости.