|
Малоэтажные дома, широкие дороги, автобусные остановки, уличное освещение. Складывалось ощущение, словно я нахожусь в современном военном городке типовой застройки. На улицах стал встречаться транспорт. В основном это были гражданские внедорожники наподобие минивэнов, внешне похожих на Митсубиси Дэлика. Было много полноприводных грузовиков: бортовые и с термобудками. Несколько раз мы обгоняли автобусы, крупные грузовики и небольшие трактора.
Джип остановился возле неприметного трёхэтажного здания. Солдаты в броне вывели меня из машины и повели внутрь. В холле, напоминающем полицейский участок, меня подвели к стойке с бронированным окошком. Оттуда холодным взглядом серых глаз на нас взглянул молодой и крепкий парень. Он на пару секунд прикрыл глаза, после чего произнёс:
— Ведите его в сто одиннадцатый кабинет на ментоскопирование, затем в сто девятый кабинет. Охранять, глаз не спускать.
Сухая речь нагнала на меня страх. Точнее, самым страшным слово было то самое менто-чего-то. Уж больно жуткое слово, рождающее ассоциации с допросом при помощи сыворотки правды. Радовало лишь то, что после этого меня приказали отвести в другой кабинет, значит, совсем уж сильно надо мной издеваться не будут.
В сто одиннадцатом кабинете оказалось нечто, напоминающее медицинский кабинет: белые стены, молодой мужчина в белом комбинезоне, похожий на доктора. Единственное, что выделялось — большая капсула, напоминающая аппарат для магнитной томографии, только с ванной внутри и полностью закрывающейся прозрачной крышкой.
— Раздевайся! — приказным тоном сказал доктор.
Солдаты сняли с меня наручники и стали строго контролировать каждое движение. Я боялся двигаться резко, поэтому стал плавно снимать одежду. Когда остался голым, доктор сказал:
— Залезай в капсулу.
Делать нечего, пришлось лезть в непонятный аппарат. Стоило улечься, как я тут же потерял сознание.
В себя пришёл, казалось, сразу. Капсула была уже открыта, никаких неприятных ощущений. Наоборот, организм пел от наслаждения. За время жизни в суровых условиях я успел заработать несколько болезней, да и был простужен в последние несколько недель. А тут такое чувство, будто меня полностью исцелили. Осмотрев тело, с удивлением обнаружил отсутствие шрамов. Я был абсолютно чистым, хотя до этого не мылся целую неделю и пропах потом.
— Чего лежишь? — раздался недовольный голос доктора. — Вылезай, надевай комбинезон.
Когда я покинул капсулу, своей одежды из шкур и грубых тканей на месте не обнаружил. Возле капсулы на тумбочке лежал свёрток серебристой ткани и такого же цвета обувь, похожая на мокасины. Развернув свёрток, обнаружил, что это комбинезон, похожий на докторский. Несмотря на отсутствие нижнего белья, он оказался очень удобным.
После того, как я оделся, солдаты вновь завернули руки за спину и заковали в наручники, после чего повели в сто девятый кабинет. Внутри был минимум мебели: пластиковый стол, офисное кресло, перед столом стальное кресло с мягкой сидушкой и спинкой, оно было прикручено к полу. Именно в это кресло меня усадили перед молодым парнем с неприметной внешностью, который сидел в кресле. Посмотришь на такого, и хрен запомнишь: средний рост, серые глаза, каштановые волосы, обычные черты лица. |