– Дай воды, братец, – сказал Андерсон слабым голосом. Крисфилд грубо, молча протянул ему свою фляжку.

Он заметил, что рука Андерсона была на перевязи и что он жадно пил, проливая воду на подбородок и раненую руку.

– Где полковник Эванс? – спросил Андерсон тонким раздраженным голосом.

Крисфилд не отвечал и мрачно смотрел на него. Манерка выпала из рук Андерсона и лежала перед ним на земле. Вода блестела на солнце, вытекая на красноватые листья. Поднялся ветер, будя отклик в лесах. Дождь желтых листьев посыпался около них.

– Сначала вы были капралом, потом сержантом, а теперь вы лейтенант, – медленно произнес Крисфилд.

– Вы бы лучше сказали мне, где полковник Эванс… Вы должны знать… Он где-то здесь, на дороге, – сказал Андерсон, стараясь подняться на ноги.

Крисфилд пошел дальше, не отвечая. Холодная рука сжимала гранату в кармане. Он медленно шел, глядя себе пол ноги. Вдруг он почувствовал, что нажал пружину гранаты. Он старался вытащить ее, но она застряла в узком кармане. Его рука и холодные пальцы, сжимавшие гранату, были как будто парализованы. Вдруг его охватила горячая радость – он бросил гранату. Андерсон стоял, шатаясь из стороны в сторону. Лес задрожал от взрыва. Густой дождь листвы посыпался вниз. Андерсон лежал плашмя на земле. Он лежал так ровно, что, казалось, сросся с землей.

Крисфилд нажал пружину другой гранаты и бросил ее, закрыв глаза. Она разорвалась в куче густых, только что опавших листьев.

Сверху упало несколько капель дождя. Крисфилд, полный теплоты и бодрости, быстро шагал, продолжая держаться все той же тропинки. Холодный дождь сильно хлестал его по спине.

Он шел, опустив глаза в землю. Голос, говоривший на незнакомом языке, заставил его остановиться. Перед ним, подняв вверх руки, стоял оборванный человек в зеленой форме с покрытой засохшей грязью бородой. Крисфилд расхохотался.

– Пойдем, – сказал он, – живо!

Человек потащился впереди его. Он так сильно дрожал, что чуть не падал при каждом шаге.

Крисфилд пнул его ногой.

Человек продолжал ковылять не оборачиваясь. Крисфилд снова ударил его ногой, чувствуя при каждом ударе, как его носок упирается в копчик и мягкое мясо бедер. При этом он не переставал так сильно хохотать, что едва разбирал, куда идет.

– Стой! – раздался голос.

– Я взял пленного! – закричал Крисфилд, все еще смеясь.

– Ну уж и пленный, – сказал человек, указывая штыком на немца. – Он, кажется, свихнулся. Я позабочусь о нем… Не стоит тащить его обратно.

– Ладно, – ответил Крисфилд. все еще смеясь. – Послушай, братец, где бы мне достать чего-нибудь поесть? Вот уже полтора дня, как у меня крошки во рту не было.

– Там, дальше по дороге, есть разведочный отряд, они дадут тебе чего-нибудь… Как дела в той стороне? – Человек указал на дорогу.

– Господи Иисусе, да откуда мне знать! У меня ничего во рту не было полтора дня!

– Тут офицер лежит… готов, – сказал капитан, шедший впереди. Он слегка прищелкнул языком в знак огорчения. – Пусть двое из вас, ребята, вернутся обратно за одеялами и отнесут его на перекресток. Бедный малый! – Капитан снова двинулся, все еще продолжая слегка прищелкивать языком.

Крисфилд смотрел прямо перед собой. Теперь, шагая в рядах, он не чувствовал себя больше одиноким. Его ноги ударялись о землю в такт с другими ногами. Ему не нужно было больше думать, куда повернуть – направо или налево. Он делал то, что делали другие.

РЖАВЧИНА

Он услышал пронзительный звук взрыва шрапнели на дороге, но не обратил на него внимания, как будто все, что делалось вокруг, не имело к нему никакого отношения.