– Можете называть меня Эбигейл. – Она еще официально не взяла фамилию Брюса, хотя знала, что он хотел, чтобы она это сделала. Тем не менее было странно, когда к ней обращались «миссис», не говоря уже о «Лэм».

– Без проблем, Эбигейл. Что-нибудь еще?

– Я собиралась пойти поплавать…

– Везет вам… Вы знаете, как туда пройти?

– Кажется, да. Обратно наружу и в сторону леса.

– Могу показать вам секретный проход, если хотите, – сказала Мелли.

Эбигейл согласилась и последовала за ней за барную стойку в ту часть главного корпуса, которая, похоже, предназначалась только для персонала. Там стояли штабеля стульев и коробки с вином, а на потолке были флуоресцентные лампы. Женщины спустились по цементным ступеням. Мелли, в брюках цвета хаки и белой рубашке, шла быстрым шагом, и Эбигейл на мгновение задумалась, хорошо это или плохо для нее – застрять на этом острове с таким количеством сотрудников-мужчин. Внезапно тускло освещенный коридор завернул направо, и они оказались в еще более тусклом туннеле, высеченном прямо в камне, с более низким сводчатым потолком, изогнутым словно арка.

– Ух ты! – восхитилась Эбигейл.

Мелли повернулась, улыбаясь.

– Это секрет, так что никому не говорите, что это я привела вас сюда.

В конце туннеля, по крайней мере в пятидесяти ярдах, Эбигейл почувствовала запах хлора, и воздух изменился, став теплее, более влажным. Там были двойные стеклянные двери, и обе женщины шагнули в другой коридор, тоже высеченный в камне, но более роскошный, с мягким освещением и более высоким потолком.

Мелли указала налево.

– Пройдите чуть дальше, там будет раздевалка, – сказала она. – В ней все есть.

– Спасибо, Мелли, – поблагодарила Эбигейл.

Она прошла по коридору и толкнула еще одну стеклянную дверь, с трафаретной буквой «Ж». Интерьер скорее напоминал спа-салон, нежели раздевалку. Стены были каменными, а вся мебель была сделана из светлого дерева. Эбигейл нашла шкафчик, куда повесить одежду, и сняла все, кроме купальника. Неудивительно, что она была в раздевалке одна, и на мгновение ей захотелось оказаться где-нибудь на другом курорте, где полно женщин и детей. Здесь же было слишком тихо, как-то жутковато, и она все время мысленно возвращалась к своему преследователю. Крайне сомнительно, что Скотт Баумгарт – его настоящее имя, и ей не давал покоя вопрос, как ему это удалось. Он заплатил наличными? Или при регистрации использовал свое настоящее имя, но потом попросил персонал называть его как-то иначе? Эбигейл предположила, что, может, его действительно зовут Скотт, но каковы шансы? Она придумала ему фальшивое имя Скотти в ту ночь, когда они переспали. Разве не так? Он назвал ее Мадлен, а она его – Скотти. Из-за фильма «Головокружение». Так она запомнила. Если б его и правда звали Скотт, он наверняка это упомянул бы, верно?

Эбигейл услышала далекий звук, как будто где-то закрылась дверь. Оставив одежду, она отправилась на поиски полотенец и нашла аккуратную стопку возле выхода, вместе с купальными шапочками и упакованными в пластик очками для плавания. Схватив шапочку и очки, пошла к бассейну, надеясь, что будет там не одна. Тишина этого места была гнетущей.

Там оказалось целых два бассейна, один из которых – стандартный плавательный, с восемью дорожками. Эбигейл была рада увидеть, что одна из дорожек занята. Это был мужчина, но она сразу поняла: это не Скотти. Нарезавший круги мужчина был темнокожим, и Эбигейл показалось, что она видела его вчера вечером. Она обратила на него внимание, потому что он был одним из немногих темнокожих мужчин на курорте – как среди гостей, так и среди обслуживающего персонала.