– Согласен, – сказал он. – Я знаю, что это безумие, но я также знаю, что то, что произошло между нами, было чем-то особенным. Это была лучшая ночь в моей жизни, Эбигейл.

– Прежде чем мы пойдем дальше, хотелось бы знать твое настоящее имя. Нечестно, что ты знаешь мое.

– Меня зовут Скотт, или можешь и дальше называть меня Скотти, если хочешь. – Он дважды моргнул, и Эбигейл подумала, что, возможно, он лжет.

– Но это было просто твое выдуманное имя на ту ночь. Я придумала его для тебя, – сказала она.

– Знаю, но ты угадала мое настоящее имя. Думаю, это как-то связано с тем, что я сказал, что буду называть тебя Мадлен. Тогда я этого не осознавал, но, похоже, я назвал тебя так из-за «Головокружения». Возможно, я подсознательно представил себя Скотти из фильма. И ты это угадала. Именно тогда я и понял, что нам суждено быть вместе.

– По-моему, это была случайность, – сказала Эбигейл.

– На самом деле ты в это не веришь, так ведь? Случайностей не бывает.

– По-моему, все это – случайность. Мне очень жаль. Я действительно так считаю. – Скотти хотел было перебить ее, но она продолжила: – Послушай, может, сделаешь мне одолжение и выслушаешь меня? Дай мне высказаться и не прерывай меня.

– Хорошо, говори.

– То, что произошло между нами в Калифорнии, было огромной ошибкой. Я слишком много выпила, и этого просто не должно было случиться. Это не значит, что я не считаю тебя привлекательным и что, будь я свободна, я не захотела бы продолжать отношения с тобой. Но я не свободна. Я влюблена в своего мужа, и сейчас для меня самое главное – защитить наши с ним отношения. Я прошу тебя… нет, я тебя умоляю, Скотти, пожалуйста, прекрати. У нас была прекрасная ночь, вот и всё. Мы никогда не будем вместе. Ни при каких обстоятельствах, и уж точно, если ты сделаешь что-то такое, что поставит под угрозу мой брак. Тебе это ясно?

Где-то в середине ее речи Скотти начал легонько качать головой – и все еще продолжал это делать.

– Это ясно, но я тебе не верю, – наконец сказал он.

– Во что именно ты не веришь?

– Я не верю, что ты любишь своего мужа. Люби ты его, никогда не переспала бы со мной за три недели до свадьбы.

– Как уже сказала, я совершила ошибку, и мне придется с ней жить. Вполне возможно, что три недели назад у меня имелись какие-то сомнения, но с тех пор они исчезли. Мне жаль, если тебе больно это слышать, но это правда. Я не идеальный человек. Я облажалась, и если Брюс узнает об этом, если ты сочтешь нужным ему об этом рассказать, я буду до конца своей жизни бороться, чтобы вернуть его доверие. – Эбигейл увидела, что в глазах Скотти промелькнуло нечто похожее на неуверенность, и продолжила: – Мы друг другу чужие, ты и я. Мне очень жаль, если ты думал иначе.

– Помнишь, как мы были в моей комнате в винограднике? – спросил он.

Эбигейл ничего не ответила, полагая, что он продолжит, но Скотти молчал.

– Да, помню, – наконец выдавила она. – Но я была пьяна, Скотти. Я действительно была пьяна. Весь тот вечер для меня прошел как в тумане.

– Весь вечер? – Он улыбнулся, как будто ему не терпелось услышать ответ.

– Не знаю, каких слов ты от меня ждешь, – сказала Эбигейл.

– Что это был хороший секс. Что это был самый лучший секс.

– Как я уже сказала, это…

– И был момент – знаю, ты помнишь его, – когда мы занимались любовью, и наши руки переплелись, и на миг я почувствовал, как это произошло между нами.