– Звучит ужасно, – сказала Эбигейл.

– Согласен. Зато, вероятно, принесет целое состояние.

Они завтракали на веранде. Было еще прохладно, но небо прояснилось, и все вокруг было залито мягким утренним светом. Эбигейл неплохо спала прошлой ночью. Она даже не надеялась, что это возможно – ее голова гудела от новой информации, которую она узнала, – но, несколько раз прокрутив в голове разговоры с Зои и Джилл, вскоре провалилась в сон, глубокий сон без сновидений. Проснувшись, примерно пару минут нежилась в удобной кровати; ее разум был пуст. Но затем все вернулось. Эбигейл то и дело думала о том, что Зои сказала про Скотта Баумгарта, чье настоящее имя Эрик Ньюман, про то, что его жена утонула во время их медового месяца. Было очевидно: движущей силой его преследования Эбигейл было нечто, что случилось с ним, но был ли он психопатом или просто горевал? И что не так с Джилл и с ее бывшим парнем, появившимся здесь во время ее медового месяца? Каковы шансы, что нечто настолько похожее будет происходить одновременно и с ней, и с самой Эбигейл?

Брюс пошевелился рядом с ней в постели, и у Эбигейл родился план. Сегодня утром она пойдет с Джилл в бассейн. Если они будут одни, она расскажет ей, что происходит между ней и Эриком Ньюманом. Было бы полезно услышать еще одно мнение. Эбигейл решила: лучшее, что можно сделать – неважно, насколько это нечестно, – просто сказать Брюсу сегодня днем, что ей нужно немедленно покинуть остров. Она еще не придумала, что скажет ему. Может, что у нее панические атаки из-за того, что она так отрезана от цивилизации… Но кто знает, вдруг вместо того, чтобы вызвать самолет и забрать их с острова, он попытается заставить ее совладать со своими страхами… Или, может, пожаловаться на сильную боль в животе? Попытается убедить его, что у нее аппендицит… Или же она могла бы пойти по пути, который уже обдумывала, когда звонила по телефону, – сказать ему, что у Зои кризис. Если она сумеет убедить его, что подруге срочно нужна ее помощь, Брюс будет вынужден увезти ее с острова. Она ненавидела эту уловку, даже больше всей прочей лжи, но теперь было ясно одно: ей нужно срочно уехать с острова Харт-Понд. Это решило бы проблему Эрика Ньюмана – по крайней мере, временно.

– Я снова пойду погулять. Хочешь пойти со мной? – спросил Брюс, доев яйца бенедикт.

– Конечно, – сказала Эбигейл. – Главное – вернуться сюда около половины одиннадцатого.

Выйдя из домика, они прошли по протоптанной тропинке к берегу пруда, а затем вдоль деревянного причала. Вблизи пруд казался больше, размером с озеро. Эбигейл легла на живот на теплые деревянные планки причала и заглянула в прозрачную воду. Перед ней промелькнула рыба. Эбигейл провела пальцами по поверхности пруда – вода оказалась на удивление теплой.

– Мы могли бы здесь поплавать, – сказала она.

– Что ж, ты могла бы, – ответил Брюс. – А я похожу под парусом.

Эбигейл перевернулась и села. Она забыла солнцезащитные очки и, прикрыв глаза ладонью, оглядела берег пруда. Там стоял лодочный сарай, где, вероятно, хранились парусные лодки, а рядом с ним – сложенные штабелем каяки и несколько каноэ. Все это выглядело довольно запущенно, чему Эбигейл искренне удивилась. Учитывая реконструкцию, проведенную в главном лагере, она ожидала увидеть на пруду лишь самое современное лодочное снаряжение. Поводив глазами вдоль береговой линии, заметила на другой стороне пруда еще один лодочный сарай. Над ним, словно окутанный темным лесом, маячил главный корпус.