Она посмотрела на пилота. Тот, похоже, упивался происходящим. Он пожал плечами, как будто говоря, что был бы рад взять ее одну. Эбигейл кивнула ему.

– Ты готов? – спросила она.

Сначала расхохотался пилот, затем к нему присоединился Чип. Сбитая с толку, Эбигейл огляделась по сторонам. Теперь не смеялся только Эрик, но, похоже, ему тоже было смешно. Его губы были сжаты так плотно, что сделались бледнее его кожи. Затем внезапно он тоже прыснул со смеху, разбрызгивая капли слюны. Ужас, который Эбигейл испытывала весь день, усилился, хотя она была сбита с толку, гадая, не пропустила ли какую-то шутку.

– Извини, – сказал Брюс. Теперь он хохотал так, что едва мог выдавить из себя хоть слово. Эбигейл подумала, что он обращается к ней, но смотрел он на Эрика. Тот перестал смеяться, хотя рот его все еще был растянут в широкой улыбке.

Негромкий голос внутри Эбигейл говорил им, что она все еще здесь, но голос этот не выходил наружу. Она чувствовала, что ее ноги начинают дрожать, а внизу живота что-то ослабло. Почему все они смеются?

– Посмотрите на нее, бедняжку, – сказал Эрик. – Она понятия не имеет, что происходит. – Он повернулся к Брюсу. – Кстати, она нашла твое кольцо. И узнала его. И побывала в священном месте.

– Боюсь, она сейчас грохнется в обморок, – сказал Чип.

Эбигейл почувствовала на себе взгляды всех мужчин. Налетел очередной сильный порыв ветра, взъерошивая волосы и теребя одежду, но никто не сдвинулся с места. Все это казалось странно ярким, почти как в замедленной съемке, лица были резко прочерчены, и каждая черточка казалась равной по значимости другой. Темные брови Брюса, выщипанные посередине. Бледно-голубые глаза Эрика. Белая кожа Чипа, поросшая рыжими волосами. Крошечные частички дождя и тумана в воздухе. И тихое хихиканье пилота, вырывающееся мелкими сдавленными смешками, хотя было видно, что он пытается остановиться. Все они проплыли перед ней, и тихий голос в ее голове шепнул ей, что ее единственный шанс – повернуться и побежать.

До линии деревьев на краю посадочной полосы было около пятидесяти ярдов. Ноги казались ей свинцовыми, но Эбигейл передвигала их с такой быстротой, на какую только была способна. Смех мужчин все еще был слышен даже на фоне звуков ее неистового бега. Она почти добежала до леса, когда что-то большое ударило ей в спину и рывком потащило на землю. Она упала и, больно ударившись подбородком о землю, заскользила и остановилась.

– Поймал, – раздался крик примерно в футе от ее уха. Затем ее с силой перевернули на спину. Это был пилот.

Эбигейл схватила прядь его волос и часть ожерелья и со всей силы дернула. Его голова дернулась вниз, ракушки разлетелись, а клок волос остался у нее в руке. Пилот стиснул зубы и сдавленно простонал.

– Сука! – прорычал он и ударил ее в подбородок.

Мир на мгновение потемнел и поплыл. Эбигейл зажмурилась. Когда она снова открыла глаза, все мужчины – Эрик, Чип, Брюс и пилот – стояли над ней, глядя на нее сверху. Брюс ухмылялся, стиснув зубы и широко растянув губы. Чип тяжело дышал, его борода блестела от пота. Взгляд Эрика был пустым, почти рассеянным. Пилот прижимал обе ее руки к твердой, мокрой земле. Эбигейл чувствовала, как сквозь одежду просачиваются холод и сырость.

– Она обмочилась, – сказал Брюс, сказал небрежно, как бы между делом. Эбигейл потребовалось мгновение, чтобы понять: он говорит о ней и ее джинсы пропитаны мочой.

Она услышала легкое постукивание и повернула голову. Чип держал в руке большой шприц и щелкал по нему пальцем.

– Подождите, – прошептала она, но пилот сжал ее еще крепче, а Чип присел и глубоко вонзил иглу ей в шею.

Глава 25

Некоторое время она была ничем.