– Я доверял тебе, – сказал Брюс, все еще удерживаемый Эриком.

– Ты подставил меня, – ответила она. – Люди, которые доверяют друг другу, так не делают.

– Ты трахалась с другим мужчиной в выходные перед нашей свадьбой. В выходные, за которые заплатил я. – В свете костра ей было видно, как с его губ, когда он говорил, слетали капельки слюны.

– Ладно, – быстро сказала Эбигейл, чувствуя, что Чип собирается прервать ее, что это не тот сценарий, который он задумал. – Я тварь. Я виновата. Но тебе не нужно было жениться на мне. Тебе не нужно было мучить меня и делать все это.

– Не женись я на тебе, ты вышла бы замуж за другого мужчину и сделала его жизнь невыносимой.

– Какое отношение это имеет к тебе? – спросила Эбигейл.

– Значит, ты признаешь себя виновной, Эбигейл Лэм, – сказал Чип, вмешиваясь прежде, чем Брюс смог ответить. Было ясно, что в каком-то смысле Чип здесь главный. Хотя у него не было личной связи ни с Эбигейл, ни с Джилл, всем управлял именно он.

– Хорошо, Чип Рэмси, – ответила Эбигейл, копируя его тон. – Я виновна во всем, в чем меня обвиняют.

Чип протянул руку и нежно похлопал пилота по плечу. Тот надел на голову маску и, встав позади Эбигейл, положил руки ей на левое плечо. Эрик подошел и встал позади Эбигейл справа.

– А ты, Джилл Гринли, признаешь ли ты себя виновной в неверности и распутстве?

Эбигейл посмотрела на Джилл. Та тихо плакала. Она увидела, как Джилл медленно подняла голову и кивнула, и тогда Карл встал позади нее. Он тоже был в маске, закрывающей верхнюю половину его лица, оставляя видимыми усы. Маски выглядели самодельными; вероятно, они были сделаны из папье-маше, а затем покрашены в зеленый цвет. В сознании Эбигейл внезапно возникла сюрреалистическая картина того, как эти мужчины трудятся, изготавливая их. Или они просто нашли их в старой театральной кладовой лагеря, какие-то остатки от постановки «Сна в летнюю ночь»? Эбигейл повернулась к Брюсу – Эрик больше не удерживал его – и попыталась прочесть выражение его лица. Он был взволнован, его глаза блестели. А еще он покачивался взад и вперед, словно маленький мальчик, которому хочется пи́сать. Но на его лице читался и страх: челюсти стиснуты, шея напряжена.

«Господи, неужели они действительно собираются нас убить?» По ее телу прокатилась волна холодного отчаяния.

– Брюс, – сказала она. – Прекрати.

Выражение его лица изменилось: он нахмурился, и на миг Эбигейл подумала, что он может положить конец происходящему. Возможно, это просто спектакль, призванный напугать их, театральное представление в качестве наказания…

Затем Чип снова поднял руки и произнес:

– Мы обвиняем вас обеих как потаскух и утверждаем наше право как мужчин назначить вам обеим в качестве наказания смерть.

Джилл вскинула голову.

– Алек! Алек! – несколько раз крикнула она, и с каждым разом ее голос звучал все громче и истеричнее.

Стоявший позади нее Карл зажал ей рот. Портер бросился вперед и помог ему удержать Джилл. Одновременно пилот и Эрик схватили Эбигейл за плечи и руки, удерживая ее на месте.

– Брюс, Алек, – сказал Чип, и оба мужчины повернулись к нему. – Вы готовы исполнить наказание?

Глава 27

– Готовы, – сказал Брюс.

Алек ограничился кивком. Его лицо пылало. Эбигейл вдруг осознала, что на протяжении всего этого действа она не слышала от него ни слова.

Чип полез в передние карманы своего жилета и вытащил из каждого по короткому ножу.