— Фамилия Веры?

— Я не знаю.

— Вы же пишите репортажи. Может, она есть у вас в записной книжке.

— Конечно, — Аня листала страницы. — Вот балерины «Нижинского», не хватает Веры Антоновой. И она второй раз оценила Аркадия: — Вот теперь вы похожи на следователя.

12

Женя и Мая поделили пакет чипсов в ночном кафе на Ярославском вокзале. Он учил ее, как пользоваться новым сотовым телефоном. Она просто кричала в трубку, ей казалось странным, что нет привычных проводов.

— Не могу представить, что ты никогда раньше не пользовалась мобильным. Никогда не писала смс? Не смотрела видео?

— Нет.

— Откуда ты такая взялась?

— Тебе незачем этого знать.

— Ну, доверься мне.

— Зачем? Нет смысла.

— Почему нет?

— Нет смысла… Слушай, а теперь, когда у меня есть этот телефон, что с ним делать? Я никого не знаю, кто бы мог позвонить мне.

— Ты можешь мне позвонить. Я поставлю свое имя первым.

…

— Ты можешь его убрать?

— Ты не хочешь, чтобы у тебя был мой номер?

— Я не хочу ничьих имен или номеров. Ты можешь стереть его?

— Конечно, сотру. Нет проблем.

Все было опять не то — как-то неловко. Он опять зашел слишком далеко. Он с облегчением увидел на соседнем столике шахматную доску — электронные шахматы. Склонившемуся над ней мужчине было около пятидесяти — из седой бороды торчал красный нос. На практически непонятном английском он попросил себе еще джина. Женя заметил, что трудность игры была установлена на среднем уровне. Неловко было смотреть на взрослого мужчину, который пользуется подсказками.

— У нас маловато карманных денег. Дай мне пять минут, — понизив голос, шепнул Женя.

— Хорошо, я буду ждать в главном зале. И не зови своего приятеля-следователя.

— Пять минут.

Он подождал, когда она уйдет, и только потом перевел взгляд на соседа. Он показался Жене странным — вряд ли профессор, но именно такой, каким Женя представлял себе англичан.

— Сложная партия?

— Простите?

— Шахматы…

— Да, конечно, особенно когда вы играете против программы — пустоты, так сказать. Очень мешает.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. У меня такая же. Она у меня все время выигрывает.

— Вы, правда, играете?

— Очень неплохо.

— Послушайте, если ваш поезд нескоро отходит, мы могли бы пока сыграть. Вы умеете играть в быстрые шахматы?

— В блиц? Играл пару раз…

— Пять минут — и готов!.. На шахматной доске есть часы. Включаем?

— Как угодно.

— Ваша приятельница не будет против?

— С ней все в порядке — она понимает.

— Генри, — они обменялись рукопожатием.

— Иван, — сказал Женя и включил доску.

Почти выигрыш — настоящее искусство. Генри слишком быстро выставил королеву, не защитил ладьи, оставил «офицеров» на краях поля. Женя понял, что также сделал несколько грубых ошибок, не стал объявлять шах королю англичанина, пока обе стороны не пожертвовали достаточно фигур.

Генри выглядел добродушным и часто подмигивал.

— Молодой человек, такая игра достойна награды. Но игра будет другой, есть на кон поставить деньги. Тогда уже будет настоящий результат.