— Конечно. Однажды я выиграл десять долларов.

— Ну-у, вы настоящий профессионал. Так как — играем?

Женя тогда выиграл при ставке десять долларов, потом — при двадцати.

Генри расставлял фигуры:

— А если на стольник?

Егор скользнул на скамейку рядом с Маей, шепнул:

— Я слышал, ты ищешь ребенка.

Мая замерла, как будто к ногам подползла змея. Но потом почувствовала себя защищенной армией пассажиров в зале ожидания — неважно, спали они или нет.

— Как ты об этом узнал?

— Ты расспросила о нем половину людей на этом вокзале. А слова летят по воздуху. Ребенок? Какой кошмар. Ужасно. Я бы убил того, кто это сделал. Правда. Если я могу помочь, только скажи. Серьезно. — Если Егор казался большим во флуоресцентном ослепительном свете перехода, то в неясном освещении зала ожидания он, казалось, стал еще больше. — Проблема в том, что люди тебе не верят. Они не могут представить, что у тебя есть ребенок. Я знаю, что это правда, потому что ты изгадила своим молоком мой роскошный белый шарф. Это просто случайность, я знаю, не переживай.

Она молчала, хотя не могла сказать, что была удивлена, увидев Егора. Она почти ждала его с тех пор, как он обнял ее — там, в переходе.

— Я так понимаю, Гениус — на деле, — заметил Егор. — Гениус — самый умный малый из всех, кого я знаю. Как называется столица Мадагаскара… Карточные фокусы… — Похоже, проблема Гениуса в том, что он живет в своем мире. Я не думаю, что он знает хотя бы десять человек. Ты не могла откопать никого более бесполезного, даже если бы у тебя был выбор. С ним ты никогда не найдешь своего ребенка. А я смогу.

Она не могла не спросить…

— Как?

— Ты вернешь его за деньги. Это то, чем мы занимаемся, мои пацаны и я. Защити свою вещь или верни ее! Вчера вечером с канадцем — это была просто шумная игра… Мы фильтруем слухи, следим за новостями, оцениваем ситуацию и действуем. Например, ты спрашивала о проводнице бабе Лене. Мы найдем ее. Мы — сеть, как милиция, но только дешевле! Ты же не хочешь оказаться в милиции — ведь так? Они продадут твоего ребенка в Америку, и ты никогда его больше не увидишь.

— А кто такой друг Жени, следователь?

— Это катастрофа. Я не доверял бы ему поиск ребенка.

— Сколько? Сколько это будет стоить? — Она не верила ни одному слову, но узнать цену было интересно.

— В такой ситуации каждая минута на счету. Мы бы задействовали все наши силы на весь день прямо сейчас. Начнем с пятисот долларов. Когда найдем ребенка — потянет на пять тысяч. Но я гарантирую, что ты получишь его живым и невредимым.

— У меня нет таких денег. У меня вообще денег нет.

— И нет друзей или родителей, чтобы взять в займы?

— Нет.

— Вчера вечером ты сказала, что у тебя есть брат.

— У меня нет его.

— Очень плохо. Возможно…

— Возможно, что?..

— Возможно, мы могли бы договориться кое о чем.

— О чем?

Голос Егора стал хриплым. Он наклонился так близко, что его волосы коснулись уха.

— Ты мне их отработаешь.

— Делая, что?

— Неважно — что захочет клиент. Не похоже, что ты девственница.

— Но я и на проститутку не похожа.

— Не злись. Я стараюсь сделать, как лучше. Ты должна сходить с ума, когда думаешь о том, что происходит с твоим ребенком? Его кормят? Меняют подгузники? Она еще жива?

Он встал.