Он набрал Виктора.

— Билет на ипподром. Не в цирк, не в кино. Я не знаю, играл ли Тупой на скачках, но народу здесь сейчас бывает много, карлика точно запомнили бы.

— Ты сейчас там? — спросил Виктор.

— Да, в царской ложе.

— Ты явно преуспел.

Ваксберг, казалось, был озадачен, когда заметил Аркадия, но тут же изобразил широкую улыбку и помахал рукой.

Глядя вниз на шатры, Аркадий был удивлен тем, как быстро Саша вновь принял свои «войска» — поставщиков провизии, официантов и телохранителей. «Он снова чувствует себя уверенно, — подумал Аркадий, — как Наполеон, возвращающийся с Эльбы».

Завтрак, казалось, заканчивался. Наконец, подошел момент финальной медвежьей схватки, последний гость вот-вот ввалится в дверь. Интенданты начали освобождать столы и разбирать шатры и буфеты. Когда шторм звонков на мобильный телефон стих, Саша выдернул откуда-то бутылку шампанского и махнул Аркадию, чтобы тот подошел. Ваксберг был щедр.

— Вы должны были присоединиться к празднику — пусть бы они увидели нас вместе. Я получил благословение от Папы Римского, вы — от кардинала. Вот так это у нас работает, — Саша отдышался.

— Чудесное место. Вы знаете, зачем его построили?

— Нужны были лошади для кавалерии. В ядерной войне нам всем собирались выдать сабли и посадить на лошадей…

— Я так понимаю это собрание знак того, что вы начинаете новое предприятие?

— Да, ищу инвесторов. Это делается именно так. Деньги привлекают деньги, потому что все хотят быть рядом с героем.

— Герой это — вы?

— Теперь это я. Выпейте шампанского, ради Бога.

— И это действительно помогает?

— Эти люди хотят иметь лучшее. Они построили себе по загородному дворцу, купили по дому в Лондоне, по острову в Карибском море и частному самолету, чтобы он мог их туда доставить, но они все еще не могут легко и просто тратить свои деньги. Они катаются на лыжах, плавают, покупают американские футбольные или баскетбольные команды, но все равно им не удается достаточно быстро потратить свои деньги. Ответ очевиден. Купите скаковую лошадь. А еще лучше — конюшню скаковых лошадей.

— Скачки — удел пролетариата!

— Для пролетариата — это скачки в упряжке. А мы собираемся внедрить идею, что нет ничего более престижного, чем потратить деньги на собственную конюшню чистокровных скакунов.

Из динамиков неслось патриотическое ретро, когда объявили последний заезд. В толпе — только мужчины, в основном — пенсионеры, которые собираются здесь каждое воскресенье в сезон. Наиболее серьезные — настоящие профи. Они не могли продуть все сразу, только потому что наибольшая ставка — десять рублей. Играйте на деньги!..

— И это ваш следующий проект?

— А почему бы и нет, — сказал Ваксберг. — Я снова в игре, это — главное. Между прочим, где Аня? Она не звонит уже несколько дней. Она сказала, что некоторое время проведет с другом. Сотовый телефон не отвечает, к тому же, она не оставила адреса.

— Полагаю, когда она захочет от вас отделаться, то сумеет это сделать.

— Мои отношения с Аней усложнились, — заметил Саша. — Она сказала вам, что ей заказали книгу обо мне? Это отличный шанс, а она — честолюбивая девочка.