Фурцева была похожа на ведьму, которую Эмма видела когда-то давно. Кроме того, она любила рис. Как настоящая ведьма, сделала рисовый пудинг для нее. Поев, Эмма стала таращить глаза на разные фотографии, фигурки и сувениры со всего мира.

— Я не могу добраться до ливней в дикой Африке, поэтому фотографирую те, что идут здесь. А они не очень-то отличаются. Смотри, вот мои львы и буйволы, и шакалы — шакалов особенно много. Я фотографирую их через инфракрасный фильтр. Они не могут меня видеть, но я их вижу отлично.

Фурцева показала Эмме пейзаж — розовые деревья под темным небом, портрет белого круглолицего Егора и группы детей — они бегут с собакой. И вокруг них розовый вихрь.

— Изя и Тито, Милка и я.

Она долго в тишине смотрела на этот снимок.

34

Аркадий казался себе гребцом в утлой лодчонке, вынесенной в большое море. Главная борьба происходила где-то далеко — глубоко на дне океана; она создавала волнения и выбрасывала на поверхность мириады странных созданий. Как или почему это происходило, он не знал. Движущие рычаги событий были скрыты. Приказы отдавали молча. Почему у него не отобрали пистолет? Те, кто знал ответ, молчали.

По проспекту Мира машины обычно двигались со скоростью черепахи, но сейчас, ночью, водители совсем обнаглели и громко сигналили. Рев моторов слышался со стороны Министерства сельского хозяйства. И это был не шепот «Мерседесов», но дикий рев «Мазерати» и «Феррари».

Дорожные инспекторы беспомощно топтались у своих казенных «Лад», позволяя гонять «Поршам» и «БМВ» — и это было еще одним, наглядным, доказательством того, как низко опустилась наша милиция. «Ауди» и «Мазды» с крутым тюнингом летали, как серфингисты на волнах. Все они участвовали в незаконных гонках по Кольцевой дороге. Пролететь по центру Москвы — словно подняться на пьедестал.

Когда Аркадий почувствовал толчок сзади, он принял это за сигнал уступить дорогу. Он и так несся на предельной скорости «Лады», и несчастная машина начинала походить на биплан. Он пропустил черный «Хаммер» и выскочил на Бульварное кольцо. Спокойно проехал мимо Дома музыки. А затем снова почувствовал толчок сзади, а потом снова и снова и на сей раз — сильнее. Другой «Хаммер». Или тот же самый. Аркадий не мог разглядеть водителя — стекла были с тонировкой. Впереди — высокий хромированный бампер. Аркадий попытался остановиться, «Хаммер» стал выдавливать «Ладу» вперед. Он перевел двигатель на минимальную скорость, но в этот момент заклинило коробку передач.

Аркадий искал глазами заветный синий маячок — его единственный безопасный пропуск в город. Обычно он был на заднем сиденье. Теперь его там не оказалось. Временно установленная дверь «Лады» не запиралась. Кто-то побывал в машине и вырвал проводку. «Хаммер», как экскаватор, толкал «Ладу» перед собой. По шее Аркадия потекла струйка пота. Если бы он мог увидеть водителя и понять, кто с ним борется… Прежде, чем он решился что-то предпринять, они оказались в тоннеле — воздух сжался.

…Освещенные рекламные щиты расхваливали берега во Флориде, рыбную охоту с подводным ружьем в Красном море, плавание в бирюзовых водах Хорватии — и все эти местечки он уже был готов посетить, если бы только смог оторваться от автомобиля позади. Прямая дорога вдоль Кремлевской стены. Ни одного милиционера. Неужели никто не охраняет руководителей государства? Что осталось?.. Если повезет — центробежная сила. За Александровским садом «Лада» сделала резкий поворот и соскользнула с бампера «Хаммера». Аркадий перешел на третью скорость — от резкого поворота задымились покрышки…

Дорожная милиция в блестящих плащах скомандовала Аркадию остановиться.