Книги Проза Джон Гришэм Трибуны страница 58

Изменить размер шрифта - +
Живу один с собакой, встречаюсь с девушкой, которая мне не особенно по душе, и с женщиной, у которой двое детей. Вспоминаю бывшую жену.

— Почему вы разошлись?

— Наш брак попросту развалился. Она дважды теряла ребенка, второй раз — на четвертом месяце. Я имел глупость признаться, что однажды заплатил за аборт, и она сказала, что выкидыши случились из-за меня. Она права. Аборт обходится куда дороже трехсот баксов.

— Сочувствую.

— Второй выкидыш случился неделя в неделю десять лет спустя после той короткой поездки в Атланту. Крошечный мальчик.

— Я хочу уйти.

— Прости.

 

Они опять сидели на крыльце. Свет в доме уже не горел. Мистер и миссис Лэйн спали. Было начало двенадцатого. Немного помолчав, Кэмерон сказала:

— Думаю, тебе пора.

— Конечно.

— Ты говорил, что теперь не перестаешь обо мне думать. Интересно узнать — почему?

— Я не знал, как болит разбитое сердце, пока моя жена не собрала вещи и не уехала. Я в первый раз задумался о том, как ты страдала. Понял, насколько был жестоким. Это довольно тяжело.

— Переживешь. Проходит лет через десять.

— Спасибо.

Начав спускаться по ступеням, Нили вдруг повернулся и пошел назад.

— Сколько лет Джеку? — спросил он.

— Тридцать семь.

— Тогда, по статистике, он уйдет первым. Позвони, когда его не станет, а? Я дождусь.

— Не сомневаюсь.

— Клянусь. Так спокойнее — знать, что кто-то всегда тебя ждет.

— Никогда об этом не думала.

Наклонившись, он посмотрел в ее глаза:

— Можно поцеловать тебя в щеку?

— Нет.

— Кэмерон, в первой любви есть что-то волшебное, что я навсегда потерял.

— Нили, до свидания.

— Можно я скажу, что люблю тебя?

— Нет. Прощай.

ПЯТНИЦА

Мессина скорбела, как никогда прежде. К десяти утра в пятницу закрылись все кафе и магазины, расположенные около центральной площади. Школы отпустили учеников. Закрылись присутственные места. Объявив выходной, остановили работу фабрики с городской окраины, и лишь немногие восприняли это как праздник.

Мэл Браун выставил людей около школы, где в эти поздние утренние часы бампер к бамперу двигались машины, направлявшиеся на поле «Рейкфилд». К одиннадцати часам домашние трибуны были полны народа — бывшие игроки, герои прежних дней, собирались вокруг тента, оккупируя пространство у пятидесятиярдовой линии. Большинство облачилось в зеленые футболки, полагавшиеся каждому игравшему в футбол выпускнику. Естественно, что многие футболки оказались чересчур растянутыми в поясе. Зеленая форма выделялась в толпе, несмотря на то что некоторые — в основном юристы, врачи и банкиры — надели поверх футболок спортивные куртки.

С верхних рядов трибун на тент и на поле смотрели болельщики, получившие шанс узнать прежних кумиров в лицо. Особое восхищение вызывали те, чьи номера давно проводили в почетную отставку: «Смотри, номер 81-й, Роман Армстед. Он играл за „Пэкерс“. Смотри-ка, а вон там Нили, 19-й номер…»

Под тентом играл струнный квартет выпускного класса, и звуки, усиленные репродукторами, носились над полем от одной конечной зоны до другой. На поле продолжали идти люди.

Гроба больше не было. Эдди Рейк уже покоился в земле. Около тента стояли мисс Лайла с семьей, прибывшие без официальных церемоний и в течение получаса принимавшие соболезнования и объятия бывших игроков. Незадолго до полудня явился священник, а за ним следом прибыл хор. Толпа продолжала расти. Когда на домашних трибунах не осталось места, люди начали выстраиваться за ограждением вдоль беговой дорожки.

Быстрый переход