— Привет. — Он салютует мне стаканом. Его толстые, как сосиски, пальцы унизаны золотыми кольцами, и я улавливаю взблеск золотого браслета под манжетой рубашки. Как, интересно, он собирается проходить через металлоискатели? Он же перебудоражит все сигнализации в аэропорту!

Я киваю в ответ на его приветствие и прошу еще бокал шампанского.

— Куда летите? — спрашивает он.

Вот черт. Он сидит так близко, что я не могу притвориться, будто не слышу. И уж точно не могу сделать вид, что я его не заметила: когда он подошел, аж пол загудел. Хорошо не проломился.

— В Нью-Йорк. Деловая поездка.

— Я тоже. А каким бизнесом занимаетесь?

— Инвестиции. Я работаю в Сити.

А теперь шел бы ты отсюда! У меня нет никакого желания с тобой общаться.

— А я — в пищевой промышленности. (М-да. Мог бы и не говорить. Это заметно невооруженным глазом.) Лечу в Нью-Йорк завязывать контакты с тамошними компаниями. — Он подзывает официанта и требует тарелку лапши с яйцом и грибами. — Не успел позавтракать, — объясняет он, — потому чувствую себя неуютно… (Хм. Похоже на правду.) Джимми Монро, — сообщает он, протягивая мне руку.

— Трикси. — Мы обмениваемся рукопожатием. Моя рука тонет в его громадной ладони.

— Трикси — а дальше?

— Долго объяснять. Коллеги называют меня Трикси Трейдер. Такое прозвище. А настоящая моя фамилия Томпсон-Смит.

— И чем вы занимаетесь?

— Помогаю компаниям увеличивать денежный оборот. Посредством займов.

— Как это? Как займы под выигрышные облигации?

Занимался бы ты своим продуктовым бизнесом, Джимми…

— Нет. Я советую компаниям, как поднимать фонды и при помощи еврооблигаций. Это немного похоже на то, как правительство увеличивает количество денег за счет обычных облигаций. Но обычные не настолько совершенны: прибыль выплачивается только наличными. А евробонды обеспечивают банкам ежегодные начисления и с течением времени растут. Правда, для этого нужно проделать несколько сложных денежных операций…

Интересно, он хоть что-нибудь понял?

— И сколько можно выручить? — Джимми запрокидывает голову и сыплет в рот горсть кешью. — Компаниям?

— Ну, как вам сказать… Если компания достаточно известная и состоятельная, она может заработать и миллиард фунтов. Можно и больше. — Его брови ползут вверх; он глядит на меня со все возрастающим уважением. Нет нужды говорить ему, что лично я никогда не заключала сделок на такие суммы. — Но, как правило, это несколько сот миллионов. — И какого черта я распространяюсь перед этим Робином Бобином? — Меньшая сумма не имеет смысла, учитывая сложность операций. Инвесторы предпочитают крупные сделки.

— Ясно. Ау вас есть визитка, мисс, э? — Он загадочно смотрит на меня.

Я роюсь в сумочке и извлекаю карточку. Джимми пристально ее рассматривает, а потом прячет в карман.

— Так как же? Если, скажем, я захочу поднять фонды, можно мне к вам прийти?

— А вы захотите?

— Нет. То есть не то чтобы лично я. У меня есть друг, который владеет компанией. Вообще-то это он должен был ехать, но он боится летать на самолетах, видите ли… Так что пришлось мне. Я у него вроде поверенного. — Он демонстрирует мне свою исполинскую длань. Надо думать, он полагает, что чем больше рука, тем больше бабок загребет… — Я вежливо смеюсь.

Боже, что я вспомнила, — говорю я. — Я же должна сделать маникюр! У меня назначено время в косметическом салоне.