В восьмом классе Андрей засел за первый в своей жизни фантастический роман про «попаданцев». Правда, тогда подобного термина еще не изобрели, но ведь был «Янки при дворе короля Артура»! В романе Эдуарда Андреева, наш современник оказывался в средневековой Англии. Стремительно развивался сюжет, летели стрелы, сверкало оружие. Благополучно добравшись до Робин Гуда, роман вдруг затормозил, точно увязший в раскисшей дороге фургон отчаянной маркитантки, застопорился и встал навечно. Больше не писалось.

Вторая достаточно крупная вещь начала появляться под влиянием Уильяма Голдинга «Повелитель мух». Похожий сюжет, только герои в нем наши современники – школьники старших классов, вроде тех, что окружали самого Андрея. С той лишь разницей, что вели они себя намного хуже, чем английские. Сюжет прост: где-то у берегов Эстонии, начисто забыв о заданном курсе, идет прогулочный кораблик с пьяным капитаном и ватагой подростков. Не пытаясь долго и нудно отыскивать прототипы для героев своей книги, Андрей взял, не торгуясь, чуть ли не весь свой класс. Шел кораблик по волнам, шел, никого не трогал, а потом сломался. И где его теперь искать? – островов много. А они еще и ушли туда, где их никак не ожидали увидеть. При нашем разгильдяйстве такое более чем возможно. Далее начались «ужасти». Андрей описывал их с большим удовольствием. Вещь также осталась недописанной.

В десятом классе пошли стихи с правильными рифмами, должно быть, повлияла первая влюбленность. Но эти стихи, так же, как и свои ранние опыты, Андрей Валентинов никому не дает читать, хотя и признается, что лежат где-то первые стишата, только у них теперь своя жизнь, а у него своя.

Тогда же… многим стихи студента Андрея Шмалько, или Александра Нексе, (в 1975 году он сменил псевдоним), очень даже нравились его немногочисленным читателям. Однокурсница Инна, на сегодняшний день известная в русских эмигрантских кругах Соединенных Штатов писательница Симонова Инна Анатольевна, а тогда такая же студентка истфака, услышав стихи Нексе, задалась идеей непременно издать их, желательно сразу же в каком-нибудь уважаемом журнале. Идеально – в Москве!

Сказано – сделано. Через какое-то время девушка переехала из Харькова в белокаменную, где и передала подборку в пафосный патриотический журнал «Москва». А еще через некоторое время Андрей Шмалько с удивлением и некоторым недоверием держал пришедший по почте тощий конвертик со штампом уважаемого журнала. Это была первая рецензия, которой удостоился молодой и тогда еще никому не известный автор с иностранной фамилией Нексе. Снизошел посмотреть подборку и накропать отзыв о прочитанном поэт, сотрудник журнала, в последующем – чиновник государственной службы в МиннацеРоссии, Борис Рябухин. Андрей никогда прежде не слышал о таком поэте или критике. Письмо оказалось хулительно-наставительным, в нем товарищ Рябухин, в частности, пенял автору, что тот де «…недостаточно любит оттичей и дедичей.

– Если учесть, что я вообще не русский, я их «оттичей» любить не обязан, – поясняет произошедшее Андрей Валентинович. – Кроме того, рецензия содержала некоторое количество грамматических ошибок, – так, чисто для уточнения вопроса, – дополняет он. В общем, почитал, посмеялся. И лишний раз утвердился во мнении, что увидеть свое творение напечатанным ему не светит, так что даже не стоит и пытаться.

– Кстати, а почему Андрей Шмалько, или Эдуард Андреев вдруг сделался Александром Нексе?

– Не помню точно, это я чуть ли не школьником придумал.