«Давай, чего стоишь?!» - насмешливо толкнулось в сознании. Он судорожно вздел рогульку на уровень груди и навел импровизированное деревянное дуло на имеющегося в наличии врага.

    Черное свечение радостно взревело и полетело в широкую тараканью грудь, густо усаженную ножными сочленениями.

    Чудовище дрогнуло, затем подпрыгнуло. Рогулька в руках у Тимофея ходила сама по себе, поливая монстра яростно-черными очередями и сверху вниз, и вдоль и поперек… И создалось полное ощущение, что он при этой рогульке всего лишь дополнение, самый распоследний номер в орудийном расчете - так, станину заносить, чайку командиру соорудить, спиртику для наводчика развести в правильной пропорции…

    А рогулька стреляет по таракану исключительно, сама, преисполнившись к насекомому просто классовой ненавистью. Как мертвое, да еще и растительное - к живому и ползающему…

    Минут через пять гигантские лапы таракана-монстра дрогнули и разъехались в стороны. Бронированное тело с гулом шлепнулось, скрежетнув по пути сочленениями. Лапки по обе стороны от туловища еще какое-то время судорожно подергивались, затем затихли. Рогулька минут пять продолжала работать, зачищая, очевидно, последние остатки жизни в исполинском туловище. А затем разом обвисла, безжизненно уставив длинный конец в землю.

    -  Получилось… - хрипло раздалось за спиной Тимофея.

    Он резко обернулся. И чуть было не натворил делов, потому что за спиной стоял Вигала, а зловредная рогулька тут же задергалась в руках, пытаясь вытянуться вверх и наставить на эльфа свой длинный хоботок. Тимофей торопливо перекинул мертвую лозу в одну руку, прикрикнул самым злым тоном, на какой был способен:

    -  Прямо здесь сломаю!

    -  Это небезопасно, - предостерег Вигала, почти не глядя на рогульку, но зато внимательнейшим образом обозревая гигантский коричнево-серый труп впереди. - Чтобы сломать мертвую лозу, надо совместить на ней обе руки, а при их наличии… эта штучка крайне вредна для здоровья. Особенно в момент перелома.

    Рогулька снова прямо-таки счастливо задрожала и вновь попыталась наставить на Вигалу свой смертоносный конец.

    -  Замри, сучковатое, - грозно велел Тимофей и сжал рогульку в кулаке. - Мне две руки не нужны, чтобы тебя сломать. За один конец возьмусь сам, другой к ближайшему дереву припру. И все! И будет на свете одной мертвой лозой меньше.

    А одним здоровым эльфом - больше! Короче, я тебе не Вигала, я другой. Мне здесь подручных средств в виде деревьев вполне достаточно, вон, стоят рядами и колоннами…

    Рогулька вновь увяла.

    -  А где Леха? И почему он тебя не… э-э…

    -  Не держит? - недружелюбно закончил за него эльф. - Я его самого подержал - и причем за то самое место, которое все вы, мужчины из рода людей, так в себе цените. Он там, в лесу, Эскалибур за ним присматривает, придерживает, чтобы не убежал. Кстати, поздравляю вас, Тимофей. Столько поколений эльфов - и не смогли додуматься до того, до чего додумались вы: Одна рука и одно дерево… Правда, для эльфов эта все равно бесполезно, поскольку даже одна рука на мертвой лозе - это эльфийская смерть.

    -  А вы меня попросите, - любезно предложил Тимофей, - всегда готов сучки для вас ломать, ежели понадобится. И ежели, конечно, сойдемся в цене.

    -  Ломайте, - хрипло сказал Вигала. И в упор посмотрел на Тимофея покрасневшими глазами. Больными и страдающими, как у умирающей собаки.

    Только теперь Тимофей обратил внимание, что эльф едва стоит на ногах.