Или — я ее впутаю. К счастью, Китаем мир не ограничивается, что бы сами китайцы по этому поводу ни думали. Есть еще маньчжурские степи, которые после падения Хань вдруг почувствовали себя хорошо. Когурё та же — Цань же нравится ходить по морям и рекам, пускать на дно вражеские суда и грабить караваны. А корейцы нам здорово задолжали, вот и отправим Бешеную долг взыскивать. В общем, при правильном походе бабушка Цань уйдет на перерождение так, как и жила — в бою.

А вот с мужиками в моем штабе было немножко посложнее. С нами, мужчинами, всегда посложнее, хотя мы вроде натуры простые и бесхитростные. Слишком много амбиций, слишком легко обижаемся, слишком плохо умеем прощать. Будем даже понимать, что влезли в какое-то дерьмо, но продолжим упрямо переть вперед, надеясь, что свет в конце тоннеля все-таки есть. Или потому что «пацаны не поймут».

И вот в свете этого меньше всего переживаний было по поводу Мытаря. Сам класс Секретаря предполагал, что он должен служить. Как сейчас, так и потом. Амбиции у него больше касаются профессионального роста, и тут я ему лучший помощник из возможных — столько информации обрабатывать приходится, только держись. А это как раз развитие. Короче, несмотря на то что на старте я ему верил меньше других, именно его в качестве «семени поражения» не вижу совсем.

Бык. Лю Юй. Вернейший из верных, простой, как удар в лоб, но совсем не глупый. Вроде бы нечего волноваться, этот, если ему что-то не по нраву придется, сам об этом скажет. Через пять лет, если к тому времени Китай станет моим, он будет знаменем. Непобедимый генерал, оплот всего хорошего и враг всего плохого. Ум, честь и совесть эпохи — надо, кстати, с Матушкой И по его поводу поговорить, пусть запускает уже пиар-компанию. Мне нужен бог войны, а значит, он им станет. Моим Гуань-ди.

Единственное, что после войны побратима не сплавишь на завоевательные войны за границей. Подраться ему всегда интересно, но за правое дело. А так… чего он в тех маньчжуриях не видал? Не, ему надо придумать какое-то дело, вроде преподавательского. Растить новых Воинов, передавать им идеалы Вэнь, которыми мы заменим ханьские. И держать рядом. Забытый и брошенный, он таких дел наворотить может, даже представить страшно.

Гань Нин… Тут все еще сложнее. Он очень противоречивая натура. Весельчак и балагур, выпивоха и бабник, поэт и блогер. В период войны о лучшем союзнике нельзя и мечтать, во времена мира он опасен. Будет вспоминать, как было весело раньше, и как уныло стало сейчас. В будущем он может выступить против меня просто для того, чтобы посмотреть, как я отреагирую. И нервы пощекотать.

На заграничную войну, подобно Бешеной, его не отправишь — он четко поймет, что его убирают, и обидится еще больше. Но и рядом держать тоже нельзя — он будет упиваться своей безнаказанностью, быстро пойдет вразнос, что станет очень плохим примером беспристрастности нового императора. А накосячит — вообще туши свет. Казнишь — расстроишь всех остальных, не казнишь — вообще как плевок в душу.

Короче, один из самых опасных людей в будущем мой Пират. И сейчас я понятия не имею, как это изменить. Но буду думать.

Юань Мао, интендант, Страж и просто хороший человек. Надежный, положительный, верный — в принципе, к нему вопросов нет, кроме одного. Я видел его на войне, но понятия не имею, каков он в мире. И это не паранойя, я правда не понимаю, чего от него ждать, когда не нужно будет тащить через леса и горы многотысячную армию, не только думая о том, как ее прокормить, но и, держа в голове всех оставленных на излечение раненых, следя за постоянным обновлением расходников в оружии и броне.