— На лице у тебя написано. Говори уже.

Гвардейцы, как и их командир, были ребятами простыми, но надежными. Зачастую их пугающая вера в меня даже немного напрягала.

— Я и мои воины, господин, мы хотели бы стать Стражами, — проговорив это, Чанг смутился, будто выдал что-то совсем неприличное.

— Эм-м… Хорошо, — недоуменно отозвался я.

А в чем, собственно, проблема? Путь вроде открыт для всех, почему он у меня спрашивает? В ученики, что ли, набивается? Так я Стратег, как я могу их научить Пути Стража?

— Мы не оставим вас, господин! — тут же зачастил сотник. — Мы продолжим наше служение, а обучением будем заниматься в свободное от нарядов время.

И снова я ничего не понял. В последнее время я достаточно уже окитаился, чтобы не попадать впросак на «детских» вопросах. Но порой случалось. Как сейчас, например. Это запрещено, что ли? Нельзя стать одаренным, если служишь другому отдаренному?

— Сотник Чанг, я услышал тебя, — фразочкой из своего времени отмазался я от немедленного решения. — Сейчас я немного занят, давай ты зайдешь ко мне, скажем, за час до первой ночной стражи. И мы это обсудим.

— Внимание и повиновение, господин! — Мне показалось, или в его голосе было тень разочарования?

Блин, что-то я не то сказал? Нужно срочно выяснить, что происходит!

Юлька, когда я рассказал ей про случай с командиром телохранителей, рассмеялась.

— Ученик служит учителю, Тай! Ты совсем с этой войной перестал думать как обычный человек. Сотник Чанг нашел учителя для себя и своих солдат. Он стремится стать для тебя лучшим защитником, более достойным. Но боится, что ты перестанешь им теперь доверять.

— Ах, ну да, ну да! — тут же хлопнул я себя по лбу ладонью, «вспомнив» это очевидное объяснение. — Но кто их учитель?

— Думаю, они уговорили стать им Бешеную Цань.

— Это же хорошо? Цань — сильный Страж.

— Но она твой вассал. А твои телохранители будут служить ей.

— Мне кажется, ты передергиваешь. Это учеба. Я же не служу Бессмертному У или Мытарю, а они меня учат.

— Ее намерения, как и намерения твоих гвардейцев, не имеют значения. Важно, как это увидят люди. Твоя фракция растет, недавно ты принял в нее еще трех князей. С каждым новым вассалом ты станешь уделять меньше времени старым. Кто-то будет пользоваться твоим большим расположением, что послужит причиной для недовольства других.

— Мне кажется, ты очень сильно забегаешь вперед, милая супруга.

— Семена беды долго могут лежать в земле, прежде чем взойдут, — с улыбкой отозвалась она.

И тут до меня дошло, что мне хотел сказать Бессмертный У. Как обычно — не прямо. Семена поражения в победе, да.

Потому что я вспомнил, с кем сражался Бо Гун в своей последней битве за единство Китая. Со своим прежним соратником, который перестал разделять его взгляды. Его победа над ним стала его поражением в будущем. Когда потерявшие доверие к своему императору, который растоптал бывшего друга ради великой цели, устроили заговор и свергли его.

Глава 106. Семена поражения и победы

Раньше бы я стал параноить. Мол, как же так! Получается, кто-то из моих соратников может стать моим врагом в будущем? И как теперь жить? Кому можно доверять, а кому нет?

Теперь же я просто принял информацию к сведению.

Да, может и так выйти. Но! Семена победы и семена поражения разбрасываю я сам. От меня зависит, взойдут они или высохнут в земле, так никогда и не проклюнувшись. Я буду поливать всходы или выпалывать сорняки.

Очередная банальная мудрость от моего наставника: человек — кузнец своего счастья. И своего несчастья тоже. Не так я представлял себе интенсив на звание Великого Мастера… Но, главное же, идет обучение, верно? Методы вторичны, главное — результат.