Возможно, он станет прекрасным министром и будет также увлеченно рулить дорожными сетями, как сейчас. Или отстраивать приграничные крепости. А может, решит, что его обошли в назначении и затаит обиду. Слишком он закрытый. Надо с ним поговорить.

А вообще, надо со всеми поговорить. Устроить попойку и помечтать о том, что будет, когда Китай вновь объединится под Небесным Мандатом. Услышать, кто как себе представляет наше «прекрасное далеко». А то ведь мы идем к этой цели, но никогда не обсуждаем, что будет после того, как дойдем. Ведем себя, как, блин, в сказке — «а потом они победили Кощея и стали жить долго и счастливо!» А ведь именно потом самое интересное и начинается!

— Пусть Юань Мао станет их учителем, — произнес я.

— Что? — не поняла Юэ.

А, ну да, я же завис, перебирая всех своих соратников. Минут на десять ушел в свои мысли, заодно и секретарскую технику покачал. Даже среднее звено командования быстренько пробежал, хотя к ним вопросов не было. Но супруга не поняла, о чем я говорю, хотя для меня в субъективном времени меньше минуты прошло.

— Телохранители, — пояснил я. — Ты сказала, что ими будет заниматься Бешеная.

— Предположила, — поправила она меня. — Она ведь самый сильный Страж из твоих вассалов. — Логично, если сотник Чанг поведет своих людей к лучшему из учителей.

— Прапор тоже хорош. А Цань… Она же всегда в разъездах, рвет линии снабжения и вообще. Как они будут у нее тренироваться, если ее нет рядом? Не бросать же им службу.

— Ты хочешь назначить им учителя? — задумчиво произнесла девушка. — Это может быть очень… интересным решением. Не выбор учителя, а поручение. Тогда кривотолков не будет, а ты получишь преданность и доверие.

«И получше узнаю Юань Мао», — мог бы добавить я, но промолчал.

Четыре дня спустя мы вышли к городу Цзанся. Пока только к предместьям, ко всем этим чайным фермам и рисовым полям. Но увиденное уже радовало меня, как будущего владельца этой налоговой базы. Все чистенько, не разграблено, дороги приличные и вражеских разъездов нет.

Крестьяне трудились на полях, провожая взглядами бесконечную змею тянущегося войска. Не разбегались — с ними загодя провели работу разведчики, сообщив, что грабежей не будет, а к вечеру сегодняшнего дня хоу Вэнь хотел бы встретиться со старостами, чтобы обсудить снижение налогов.

Мои люди постарались сделать так, чтобы меня тут встретили не как завоевателя, а как освободителя. Понятно, что тут все такими прикидывались, но вряд ли кто-то еще начинал свое правление над новыми землями со снижения налогов. Обычно-то наоборот — деньги были и оставались кровью войны.

Но я мог позволить себе этот красивый и широкий жест. За спиной, защищенные Великой рекой, лежали мои владения, которые в скором времени станут забывать, что такое война и погромы. Они исправно обеспечивали меня доходами. Впритык, правда, но тут уж ничего не попишешь — растущая армия жрала деньги и продовольствие, как оголодавший тигр.

Сам город не впечатлил. Обычный такой, провинциальный, я уже стал к ним привыкать. Стена в два человеческих роста, табличка с названием города на воротах. Мощеная дорога, начинающаяся в паре ли от стен — до этого раскисший после вчерашнего дождя проселок. Много простора — земля была освобождена от леса под посадки.

Удивило только одно. Делегация богато одетых китайцев, встречающих меня, как раз на границе хорошей и плохой дороги.

Их было человек двадцать, по виду купцы и чиновники, ни одного военного. Даже городскую стражу с собой не взяли. Хотя, если вдуматься, какой с нее прок против многотысячного войска, которое приперлось под стены города?

— Отцы города, полагаю? — произнес я, обращаясь к едущим рядом соратникам.