— Ну и что? Я прошел испытание или нет? — кряхтел я, делая наклоны и приседая. — Нужно было только свиток прочесть или еще что-то сделать? Да и сами эти иероглифы — непрофильные, как я понял в зачет не идут, только синие?

Закончив разминку, я снова уселся на камень, покрутил в руках чистый лист, осмотрел шкатулку на предмет тайных отделений и, ничего не обнаружив, решил немного помедитировать. Просто уложить в голове произошедшее, а то после разгадывания этого кроссворда там сейчас такая каша…

Сидел я с открытыми глазами, расфокусировав взгляд так, чтобы видеть все, но ни за что им не цепляться. Это позволяло сознанию плыть туда, куда оно само хотело, так что вскоре я без удивления обнаружил, что обдумываю последнее слово. Иероглиф буквально висел перед глазами, когда до меня дошло, что обозначает он не тот дух, про который я подумал вначале — это не душа, а призрак. Дух чего-то или кого-то.

Не успел закончить обдумывать эту мысль, как передо мной появился здоровенный кошак. Белый мех, коричневые, почти черные, полоски на нем, голубые глаза.

Это был Белый Тигр. Зверь, давший мне прозвище.

Глава 108. Обретение силы

Тигр лишь самую малость просвечивал, если не присматриваться, то и не поймешь, что смотришь на духа. И света какого-то небесного не излучал. Просто здоровенный кошак, который чудным образом материализовался прямо перед пещерой испытания.

Несколько секунд я пытался решить, что мне теперь делать. Заговорить? Протянуть руку и попытаться погладить? Приказать сидеть? Как вообще ведут себя с тотемными призраками — а ведь это был именно он.

— Я Тай, — наконец, решившись, произнес я, приложив руку к груди.

Тигр слегка оскалился, но не злобно или угрожающе, а словно бы улыбнулся. Типа, дурень, я твой тотем, будто бы я не знаю! Но при этом продолжал находиться на некотором расстоянии. Как если бы немного опасался и держал дистанцию.

Я поднялся и осторожно шагнул к нему. Он отступил.

— Мы друзья или враги? — спросил у него. — Ты пришел, но сторонишься. Что не так?

Он пристально посмотрел мне в глаза, будто ища в них что-то, после чего мягко переступил лапами, оказавшись на шаг ближе. Внутри головы — не знаю, как толком это ощущение объяснить — появилось понимание, что он задает вопрос. Не словами, а как будто эмоциями-образами.

Каждое из этих посланий я вроде бы понимал, но сложить из них вопрос удалось далеко не сразу.

— Ты помнишь другого человека, верно? Я похож на него, но не он, так?

— Ты умер рядом с человеком, который тебя освободил и заботился о тебе. Он тоже умер…

Ярость.

— Не я убил его. Но я пришел после него.

Бессмертный У, похоже, знал, что в конце обучения я смогу призвать тотемного зверя. И именно с этим было связано его беспокойство, когда он гадал мне и выяснил, что я не совсем тот Вэнь Тай.

— Я не такой, как он. Он был лучше. Он был здесь свой. Я чужой. Но стал своим. Понимаешь?

— Моя жизнь была как твой сон, когда ты умер. Ты возродился. И я.

— Дальше мы пойдем вместе? Ты пойдешь со мной? Как друг?

Тигр еще на шаг приблизился ко мне. Сперва вытянул шею вверх, чуть напрягая могучую спину, как если бы собирался прыгнуть. А потом наклонил лобастую голову, подставляя ее под мою руку.

— Верно, Белый. Места хватит на двоих. Ты всегда будешь рядом со мной? Или тебе нужно уходить время от времени?

— Ты не всегда будешь виден, но всегда рядом? Хорошо. Я могу призвать тебя, когда будет охота?

— Одаренные? Ты нуждаешься в ци.

Добыча.

— Многие мои друзья — одаренные. Ты не должен им вредить.

— Если добычи много, можно объединиться.