Корпоративная солидарность владетельных баронов в действии!

Зачем это понадобилось, ведь поединки же в королевстве не запрещены? Так, да не так. Не запрещены судебные поединки, под наблюдением представителя Храма Света, Храма Раздора или королевского судьи! Поединки чести между аристократами также разрешались, но обкладывались целой кучей формальностей, о которых нужно было сообщать королю и храму заранее (и под храмом опять-таки имелся в виду либо Храм Света, либо Храм Раздора, либо — в некоторых редких случаях — храм Любви; остальные боги и их жрецы себя попусту человеческими спорами не утруждали).

Вот и понадобилось слегка замаскировать ситуацию, чтобы у меня не было неприятностей. Причем бароны, которые недавно с такой готовностью меня топили, теперь с той же готовностью прикрыли — Клеан сам нарвался, святое дело!

После этого герцог Фойт, которого я чем дальше, тем больше начинал считать неплохим менеджером, выкатил своим гостям бочку пива, бочку эля и даже выставил несколько бутылок вина из герцогства Прен — мол, помянем безвременно погибшего Клеана! И заодно объявил сбор для помощи в похоронах покойного и на подарок его семье. Все бароны положили в кубок всего по золотому, я же, под внимательным взглядом герцога, положил десять. Эх! Ну да что поделать, ноблесс оближ.

С пьянкой — это он вообще отлично придумал! Пить я не люблю, но умею… умел в прошлом мире. В этом омоложенное и нетренированное тело должно было бы являть меньшую стойкость, однако быстро оказалось, что ничуть не бывало — я спокойно заливал в себя почти любые количества спиртного, чувствуя только легкий шум в голове. Правда, бегать отливать часто приходилось. Однако я исправно демонстрировал заплетающийся язык, неходящие ноги и все, что полагается. В результате наслушался пьяных откровений от остальных баронов, с формулировками:

«Дуб… то есть Вяз… то есть Рей… ты пойми, я ж не со зла! Ну, вот у меня отец жены должен этим купчишкам, которые с Заливом торгуют… Да и мне он из этих денег башню тогда починить помог… Они ж ничего такого не просили! Говорят — выскочка воду мутит, хочет вековой порядок торговли порушить…»

Старая как мир история — но я думал, что эти самые торговцы начнут действовать позже, уже после того, как я построю шлюзы! А они, выходит, заранее начали. Когда у меня только-только водохранилище готово, когда я ни одного еще торгового судна по реке не провел… Чего это они?

— М-м, возможно, дело в Даринском хребте, — вдруг предположила Ханна, когда мы среди ночи, укладываясь спать в отведенных нам покоях (мы с Габриэлем, не сговариваясь, попросили дать нам общую спальню — не хотелось ночевать отдельно в этом замке. Нашу просьбу выполнили, не моргнув глазом, и без всяких шуточек или понимающих взглядов, которые могли бы последовать в более «цивилизованных» местах!)

— При чем тут Даринский хребет? — удивился я. — С нашей стороны нет к нему подходов, и даже со стороны баронства Окк нет, а только еще западнее, от Залива, если я верно помню карту…

— Все верно, — сказала Ханна. — Два портовых города имеют разрешение от короля на вывоз металла с Даринского хребта — это единственное место, где металл такого качества вообще у нас добывают, силами магов-артефактчиков! Причем там не просто железо, там еще и мифрил… Мое нынешнее тело, например, сделано из почти чистого мифрила!

— Ого, — с уважением сказал я. — Не знал. Так вот почему у Рагны весь гонорар за большой найм на него ушел!

— У нее больше ушло, она тогда все сбережения ухнула, просто мне не сказала, — вздохнула Ханна. — Но это сейчас не важно. Важно другое. Если ты посмотришь на карту, то видно, что через горы к Королевским копям вполне можно попасть более-менее короткой дорогой, через несколько перевалов.