– Они нас ловят.

    – Ты уже поняла, что они нас ловят?

    – Они поймали нас.

    – Они научились нас ловить.

    – Они ловят нас, ловят и притаскивают сюда.

    – Они запирают нас здесь.

    – Они заковывают нас в цепи и сажают под замок.

    Женщина молчала, вынуждая тех, невидимых в темноте, продолжать, и они послушно продолжали, потому что провинились перед знатной троллихой и теперь изо всех сил заглаживали свою вину.

    – Но они не убивают нас.

    – Мы бы тоже не стали убивать их сразу.

    – Мы бы сперва заставили их страдать и мучиться.

    – Они бы работали на нас.

    Для троллей слова «работа», «страдание» и «неволя» были однокоренными. Да и для других народов это обстоит точно так же, но одни только тролли признаются в этом открыто.

    – Мы делали бы их толстыми.

    – Толстые рабы – вот кем бы они у нас были.

    – И они бы страдали и мучились нам на радость.

    – Вот как бы мы с ними поступили.

    – Совсем не так поступают они с нами.

    – Они не получают удовольствия, захватив нас.

    – Мы сидим в темноте, а они даже не видят наших несчастий.

    – Они не приходят полюбоваться.

    – Они не умеют злорадствовать! – выкрикнул резкий металлический голос, судя по всему, принадлежащий молодому троллю. – Я оскорблен!

    – Мы все оскорблены, – задумчиво произнесла женщина. – Но для чего же все-таки они ловят нас и держат взаперти?

    – Нам не место в их мире, так они утверждают, – после очень долгой паузы произнес молодой тролль.

    Троллиха громко фыркнула:

    – Какая чушь! В любом мире найдется место для тролля. И они это тоже знают, иначе для чего бы им обменивать своих детей на наших?

    Некоторое время все переговаривались на эту тему, и чем дольше другие пленники соглашались с троллихой, тем яснее она понимала, что они что-то от нее утаивают. Поэтому она позволила им побурчать и поразглагольствовать вволю, а потом просто спросила:

    – О чем же вы так упорно не хотите мне говорить?

    Тут-то они и взорвались. Осыпали всевозможными проклятьями тех троллей, что осмелились посмеяться над женщиной! Как будто не все они были в этом виновны, а только некоторые. Мол, это из-за глупых насмешников вина перед знатной троллихой выросла настолько, что теперь даже солгать ей – и то будет преступлением (а лгать женщине у троллей дозволяется и даже считается за добродетель). И отмолчаться не получится, ведь она задала прямой вопрос.

    – Да не заставит же она нас силой, – высказался один из троллей, но остальные на него зашикали.

    – Хочешь умереть в бесчестье?

    И наконец они сказали ей правду:

    – Из нашей крови люди делают какое-то особое лекарство, очень для них важное. Они обменивают его на большие деньги. Вот почему они держат нас здесь.

    И всё разом намертво смолкло. На мгновение женщине показалось, будто все ее товарищи по несчастью разом исчезли и она осталась в подземелье одна.