– Значит, просто слухи?

– Забудь об этом, – резко бросила Валавирджиллин.

Манак спросил:

– Зачем строить наклонную дорогу, которая должна подниматься и опускаться? Почему просто не поднимать город слишком высоко?

Хоть он и относился к другой расе, но заметил реакцию Валавирджиллин и добавил:

– Ладно, неважно.

Небо было черным и лил дождь, когда Теггер вошел в тень. Там, где можно, он зажигал факел, но тот освещал лишь небольшой участок дороги. Подойдя к правому краю дороги, он обнаружил бордюрный камень высотой ему по ребра, заглянул за него и ничего не увидел.

Должно быть, вампиры его заметили. Возможно, им пришелся не по вкусу свет факела, но благодаря ему Теггер был ясно виден. Он нес девять запасных. Что случится, если уронить один вниз?

Вместо того, чтобы просто уронить, он постарался как можно сильнее нагнуться над краем и швырнул факел на виток дороги под ним. Убедившись, что факел все еще горит, Теггер зашагал по наклонной дороге дальше. Он прошел несколько больше полного витка спирали. Глаза наконец‑то начали привыкать к темноте – переходить на ночное зрение.

Долетавшие запахи напомнили ему о той ночи, когда и он, и все остальные ждали гулов, чтобы поговорить с ними. Доносившиеся звуки походили на те, что он слышал ночью в шатре терла: звуки, присущие домашнему очагу, шепот, внезапно возникшая ссора – все на чужом языке, на фоне шума, схожего с шумом водопада. Должно быть, в воображении он рисовал картины значительно страшнее того, что происходило в реальности…

Теггер глянул вниз. Нижняя часть спирального ската находилась высоко над землей. Разум подсказывал ему, что выглядит это все довольно смешно. Он различал бледные треугольные лица, глядящие вверх, и это тоже было смешно. Теггер начал тихо смеяться.

В глубокой тени вода падала вертикальной рекой – водопадом необъятных размеров. Весь дождь, падающий на Город, обрушивался вниз на какую‑то громадную темную массу и уже оттуда бежал в Домашний поток.

Он стоял на краю Города, а водопад, видимо, изливался где‑то из центра или поблизости от него, но даже здесь грохот был слышен достаточно громко. Водопад обрушился на обширную запутанную структуру, прямо в нее,  а затем уже разветвлялся, и ручьи спешили в Домашний поток. Теггеру были видны лишь темные тени на темном фоне, но… это был фонтан такого масштаба, о котором даже подумать могли только давние Строители Городов. Домашний поток тек с двух сторон от водопада, в этом месте берега его, похоже, были забетонированы. Там, где кончался бетон, недалеко от площадки, на которой стоял Теггер, начиналась стремнина. Падавшая с высоты вода, добавляя напор движению самого Домашнего потока, прорыла глубокое ущелье. При свете дня вокруг тени, отбрасываемой на земле Городом, виднелись только стены этого каньона. Ну и, конечно, повсюду были вампиры. Большинство из них спало, сгрудившись семейными группами. Подожди‑ка, подожди‑ка… уж не из машинных ли это людей? В темноте трудно было сказать наверняка. Женщина: несмотря на усы, она с грудью. Без одежды. Она находилась в центре кружка вампиров. У Теггера создалось впечатление, что ее загораживают от других вампиров. Четверо взрослых, двое, судя по малому росту, ребятишек и один младенец на руках у вампирши: достаточно, чтобы охранять ее.

Машинных людей не досчитались после нападения вампиров на терла.

Младенец проснулся и попытался сосать грудь. Женщина, у которой он был на руках, лишь наполовину проснувшись, отдала его пленнице. Та – да что же это! – приложила его к своей шее!

В темноте Теггер тяжело сполз по бордюрному камню. Он давно уже не ел, но проглоченное когда‑то мясо птицы поднялось к самому горлу.

Зачем вампиры уводят с собой пленников? Как вампиры отнимают от груди младенцев? Теггер больше не хотел знать ответов на эти вопросы.