– Господи, какой у меня умный сын, который иногда бывает совсем глупым! Ну нет, конечно! Зачем мне Софа, когда у меня есть Лялечка и Алик, которых я люблю больше, чем ты? А ты еще должен доказать им, что любишь их сильнее, чем я. И я буду следить, чтобы ты каждый день это доказывал, а не только по праздникам, – отмахнулась Дамира.

– Тогда почему ты с Нелей так ласково разговаривала и сюда не приходила? – Коля все еще не мог поверить собственному счастью.

– Ох, потому что ты вообще не знаешь женщин! Мне же надо было сделать так, чтобы умная Тереза уже придумала, что делать. И чтобы Неля немножко потеряла бдительность. Теперь она думает, что ты влюблен в Софу, но такой хороший мальчик, что просто всем готов помочь, включая этих… – Дамира показала на Валю и Терезу.

– Надеюсь, ты назвала нас ужасными, сбрендившими на всю голову старухами? – уточнила с ухмылкой Тереза.

– Конечно! – заверила ее Дамира. – Все, как договорились, сделала. И сбрендившими, и злобными назвала. И что вы моего Колю чуть ли не в плен взяли, тоже сказала. И что Лялечка в подметки не годится ее Софочке, тоже сказала, хотя потом хотела язык себе мылом помыть за такие слова. Лялечка – счастье, а не девочка.

– Молодец! – кивнула Тереза. – Некоторое время у нас теперь есть.

– Подождите, то есть вы сговорились? За моей спиной? – ахнула Валя.

– И за моей, – поддакнул Коля.

– Валя, прости, дорогая, я тебя очень люблю, но ты совсем не умеешь делать вид, то есть обманывать. Ты бы тут же проболталась. Или Неля бы что-то почувствовала, – сказала, извиняясь, Тереза.

– Очень я хорошо умею делать вид! – обиделась Валя. – В школе я так делала вид, когда списывала, что никто не замечал!

– Так, а что мне теперь делать? Какой я должен делать вид? – уточнил Коля.

– Коля, дорогой, ты хочешь жениться на Елене? То есть женщине, еще не разведенной, с ребенком. И я не знаю, чего нам будет стоить ее развод. Ты готов к этому? Это обдуманное решение? Твое собственное, а не твоей матери, которая вдруг решила нас полюбить? – спросила серьезно Тереза.

– Я – да, готов, – тихо ответил Коля. – Но я не знаю, что скажет Лена. И Алик. Они вас любят, а про себя я не знаю. Вдруг Лена захочет сделать вам приятно и поэтому согласится? Не хочу так. Хочу, чтобы она меня полюбила. И Алик тоже. Никого нельзя заставить любить.

– Я тебя люблю, – на пороге комнаты стоял заспанный Алик. Герда бегала вокруг, не зная, кого облизывать. Дина, тоже заспанная, хотела кинуться к матери, но стояла рядом со своим маленьким хозяином.

– Так, давайте завтракать, а то если я сейчас расплачусь, буду такая страшная, что меня Дина с Гердой не узнают! – воскликнула Валя и побежала на кухню. Герда с Диной побежали следом.

– Ну конечно, как я без вашей помощи? – улыбнулась Валя, гладя собак.

Алик подошел к Коле и сел к нему на колени, прижался. Тот молчал, замерев. Тереза и Дамира тоже молчали, едва сдерживая слезы.

– Я тебя люблю, – еще раз повторил Алик. – Папа бил маму, она плакала. А с тобой она смеется. Я не хочу, чтобы мама плакала. Мне нравится, когда она улыбается. Она тебя ждет каждый день.

– Да, я обещал ей привезти из города рассаду. Розы. Она хотела здесь посадить. Ее любимый сорт, – ответил Коля.

– Тетя Тереза, а взрослые всегда такие глупые, как дети? – серьезно уточнил Алик.