– Пойдем, пожалуйста, – умоляла Анжела, – скажешь своим, что у меня осталась.

– Завтра дядя Артур отвезет, – заверил Григорий.

Тереза кивнула. Они пошли в кафе, потом Анжела с Ликой побежали в общежитие отмечать концерт, а Тереза оказалась в квартире Григория. И ей было все равно, что о ней подумают.

Это был ее грех, ее преступление, точнее преступная связь. Григорий если и удивился, то виду не показал. Утром ее действительно отвез домой дядя Артур и всем соседям рассказал про прекрасный концерт, про то, как Анжела блистала, как они потом пошли в кафе и он «отвез девочек в общежитие». Дядя Артур врал как дышал, Тереза даже рот не успела открыть. Бабушка не задала ни одного вопроса. Счастливая тетя Галя накормила дядю Артура обедом, чтобы лишний раз услышать, как гениально играла Анжела. Тут дяде Артуру врать не пришлось – Анжела была одной из лучших в оркестре, главный дирижер ее выделял и прочил большое будущее. Так и получилось. Анжела уехала учиться в Москву, но всегда возвращалась с концертами в родной город. И всегда оставляла пригласительный для Терезы.

Лика же не стала солисткой, но завоевала славу известного педагога – ее ученики блистали и на родной сцене, и на столичных. Для Терезы Лика тоже оставляла контрамарку. Так что Тереза часто оказывалась в городе. Тетя Галя в свои сорок пять лет родила еще одного сына – последыша, что стало неожиданным даже для нее. Успехам старшей дочери она, безусловно, радовалась, но так ни разу и не выбралась на концерт, снова погрузившись в пеленки и распашонки. Тереза передавала тете Гале подарки от дочери, привезенные из разных городов. Тетя Галя всегда восхищалась и складывала сувениры подальше – лишь бы малыш не взял в рот и не проглотил непонятно что. Анжела расстраивалась – она просила две контрамарки в надежде, что мама сможет приехать. И с грустью слушала объяснения Терезы – тетя Галя сама не понимала, почему забеременела. Вроде бы уже климакс наступил, так ей плохо было. И в жар кидало, и краснела не пойми с чего. Да и в весе прибавила. Живот вырос, как у всех женщин при климаксе. Все сходилось. То, что она опять носит ребенка, узнала на седьмом месяце. Просто стали так сильно отекать ноги, что ходить невозможно. Тетя Галя поехала в город на обследование и там узнала, что ноги и живот – это не климакс и не какое-то страшное заболевание, а беременность.

– Не может быть, – отмахнулась от диагноза тетя Галя.

– Все так говорят, – ответила врач.

– У меня климакс, – заявила тетя Галя.

– Ну да, ну да, но пока у вас беременность. Учитывая возраст и прочие осложнения, надо лечь на сохранение, – сказала врач.

– Это ненормально. Мне сорок пять лет! – воскликнула тетя Галя. – Никто не рожает детей в сорок пять!

– Ну да, ну да, – врач продолжала делать записи в карте.

Кажется, тетю Галю совсем подкосила новость о беременности, раз она не пришла на концерт дочери, случайным образом совпавший с визитом к городскому врачу. Тетя Галя тут же уехала домой.

– Она была не в себе, – объясняла Анжеле Тереза, – шоковое состояние. Ее можно понять.

– Нет, я не могу, – Анжела была обижена. – Она приехала в город и не захотела меня повидать!

– Она думала о себе, да. Это нормально для беременных. Они думают о ребенке, который живет в животе, а не о том, который выходит на сцену, – ласково сказала Тереза.

– Я не хочу иметь детей, – вдруг зло заметила Анжела, – не хочу превратиться в такую… Я хочу выступать, ездить, репетировать.