– Что-то случилось? – спросила Тереза, когда Лика с Анжелой уехали. – Ты хотел со мной поговорить?

– Да… не хочу, чтобы ты… в общем… ты должна узнать от меня… – начал мямлить Григорий и, подозвав официанта, заказал еще коньяк.

– Ты так говоришь, будто сейчас объявишь, что ждешь ребенка и я должна на тебе жениться, – горько рассмеялась Тереза. Она уже все поняла. Ей не нужны были подробности. Но, видимо, Григорий хотел объясниться предельно откровенно.

Именно это его качество ее всегда завораживало. Ее не интересовали подробности – кто что сказал, кто как повернулся, посмотрел, а Григорий наслаждался их смакованием.

– Какая разница? Главное – итог, – удивлялась Тереза.

– Нет, главное чувства, порывы, процесс, – утверждал Григорий.

– Но итог все равно один, – отвечала Тереза, имея в виду, что ничего хорошего от метаний не вышло.

– Да, ты права. Но ведь важно, что человек чувствовал и думал, – упорно стоял на своем Григорий.

– Ты веришь в чувства? – искренне удивилась Тереза.

– Да, а разве ты не веришь? – так же искренне удивился Григорий.

Тогда ей стало невыносимо больно, едва ли не до сердечного приступа. Она чувствовала, как стучит сердце, как зашкаливает пульс, как болит под грудиной, как все болит внутри. Григорий сообщил ей, что женится. Свадьба через две недели. Он не хотел, чтобы она это узнала от других.

– И кто жена? – спросила Тереза, хотя уже все знала. Лика рассказала. Совсем молоденькая девушка из приличной семьи. Только исполнилось восемнадцать. Зовут Карина.

– Какая разница? – возмутился Григорий. – На меня уже смотрят как на больного или неполноценного, раз я все еще не женат. Мне предложили должность в горсовете, а для этого – ты сама все понимаешь… Нужна приличная биография. Женат, имеет и так далее…

– Да, я все знаю. Если женщина не замужем, на ней стоит клеймо до конца жизни. Она вроде как бракованная, неполноценная. А если мужчина не женат, то всегда может взять себе в жены девочку, которая ничего не понимает, за нее все решили родственники. От тебя я такого не ожидала, – ответила Тереза, едва сдерживаясь, чтобы не согнуться пополам. Под ребрами невыносимо саднило. Она даже вдохнуть боялась, настолько ей было плохо – дыхание перехватило, руки тряслись, будто в старческом треморе.

– Тереза, но ты сама в этом виновата! – воскликнул Григорий.

И тут у Терезы вновь открылось дыхание, сердце успокоилось, она снова стала собой. Этих слов оказалось достаточно, чтобы снять морок отчаяния.

– Я виновата? – Тереза говорила жестко и холодно.

– Но я же предлагал тебе выйти за меня замуж!

– Когда? Кажется, я что-то пропустила… – улыбнулась Тереза. Григорий никогда не делал ей предложение.

– Я хотел, очень, но ты меня сама отталкивала. Я не знал, что у тебя на уме! Вдруг бы ты мне отказала?

– И что страшного тогда бы случилось? – хмыкнула Тереза.

– Прекрати так говорить! Ты знаешь, что я имею в виду! Ты бы не согласилась выйти за меня замуж. У тебя дом, твоя безумная идея, что ты кому-то там понадобишься.