Глубоко задумавшись, Мэгги покинула кухню и двинулась в комнату для гостей. Черный Ястреб все еще спал. Она взглянула на него, задаваясь вопросом — не подводит ли ее богатое воображение? Неужели она действительно поверила, что он явился из прошлого?

В самом деле, ей было нетрудно вообразить такое, может быть, потому, что она провела столько дней в выдуманном мире. В ее последней книге содержалась новелла о путешествии во времени. История современного индейца, попавшего в прошлое. Мэгги получила сотни писем от читателей. Они заявляли, что хотели бы оказаться в прошлом, а были и такие, которые считали это возможным.

Она вгляделась в лежащего, вновь отмечая его красоту. Даже во сне он излучал какую-то необъяснимую внутреннюю силу.

Она выглянула из окна, устремив взор на Черные Холмы. Сиуксы верили, что Холмы священны, что там, в самом сердце земли, и зародилась жизнь. Не там ли наверху Священная Пещера, скрывающая тайны времен? Возможно, она могла бы войти в Пещеру и увидеть прошлое, изменить его так, чтобы несчастья не было вовсе.

Она оглянулась и встретила взгляд Черного Ястреба.

— Хтайети Вэсти, — сказала она, — добрый вечер.

Черный Ястреб кивнул в ответ. Она казалась удивительно красивой на фоне сумерек за окном. На Ней было розовое длинное платье с пышной юбкой до пят, волосы рассыпались по плечам, подобно черному облаку. Вдруг ему захотелось дотронуться до Нее.

— Вы голодны? — спросила она. — Обед готов. — Вы предпочитаете есть здесь или в… — она не находила слов на языке сиу, обозначающих кухню, и кивнула на дверь.

— Не хотели бы вы есть в другой части дома, со мною?

— Да, — торжественно ответил он, — с Вами. Скользнув взглядом по круглому белому горшку, которым он пользовался, Ястреб снова посмотрел на нее.

— Мм… — она сдвинула брови, тщетно ища слово, обозначающее ванную комнату на языке Лакоты. Потом пожала плечами. Две ночи он обходился ночным горшком — ну, так еще одна ночь ничего не изменит. Покраснев, она удалилась.

Несколькими минутами позже Черный Ястреб вошел на кухню. На нем снова были только набедренная повязка и мокасины. Густые длинные прямые волосы доходили почти до пояса. В его присутствии кухня словно уменьшилась в размерах.

Мэгги устроилась в кресле напротив него:

— Садитесь.

Он усаживался так осторожно, как будто опасался, что плетеное кресло не выдержит его веса, а потом уперся взглядом в тарелку, поставленную перед ним Вероникой. Подняв глаза, он бросил на Мэгги такой взгляд, что она отложила нож и вилку.

— Мясной ростбиф, — пояснила Мэгги, подцепив мясо вилкой.

— Ростбиф, — повторил он, — о, из чего это?

— Говядина, — ответила Мэгги.

Черный Ястреб кивнул. Он слышал о говядине — мясе от домашних животных бледнолицых. Ястреб нехотя отведал мясо.

— Вэйст, — одобрил он, распробовав его.

— Да, — откликнулась Мэгги, — ничего. Она прервала еду, чтобы объяснить, как называются продукты:

— Картофель, морковь.

Он кивал, с видимым наслаждением поглощая пищу и запивая ее черным кофе.

Вероника вновь наполнила его тарелку, потом еще раз, покачав при этом головой. Он уничтожил три порции мяса, две — картофельного пюре с морковью, а также три чашки кофе, прежде чем откинулся в кресле, вполне насытившись.

— Я всегда утверждала, что ты отличная кухарка, — посмеиваясь, заметила Мэгги, — пошлюка я Бобби за покупками. Чувствую, что нам, точно, потребуется провизия, — она бросила взгляд на Ястреба. — Хотите посмотреть остальные помещения?

—Да.